Девочка стального магната

А я недоумевала и смотрела, как мимо нас проносились машины.

– Простит! Вот ты дура. Красивая, но дура! И ты тоже потом захочешь убежать, но вот тебя Распутин точно не отпустит.

– Почему? – невольно вырывается вопрос. От его смеха становится не по себе. Но я верю, что Борис разумный человек. Не разумный не смог бы управлять таким комбинатом как наш. Верно?

– Потому что своих вещей он не отдает никому. А ты, идиотка, просто вещь. Поехали со мной! – орет он, хватает меня за руку, но я испуганным криком отвечаю:

Только вот чего я боюсь.

– Ну и оставайся! Надеюсь, он поиграется с тобой и бросит, чтобы потом ты вспоминала меня.

А будет ли кого вспоминать, – думаю я, смотря в след БМВ. Потом обнимаю себя за плечи и смотрю вниз. Разбитый телефон, пистолет. Вспоминаю, что сумку бросила возле школы танцев.

Надеюсь Оля поднимет.

Мы от города недалеко отъехали. Надеюсь дойти.

Смотрю по сторонам, но сквозь стену дождя почти ничего не видно, а я начинаю промерзать. Поднимаю пистолет.

Серый цвет. Он внутри меня, он вокруг меня. Его так много, что, кажется, начинает тошнить. А может быть это просто дождь, который промочил мою одежду насквозь и уже добирается до костей. Размягчает их, от чего сердце стучит все медленнее, а ноги подкашиваются.

Перед глазами сплошная пелена, а голова начинает нещадно гудеть. А в голове мысли все словно жидким металлом покрыты.

И среди них лицо Бориса. Без эмоций.

Он нужен. Его сильные руки. Его губы, умеющие свести с ума. Он никогда не целует, он поглощает все мое существо. Вынуждает подчиняться, даже не думать о сопротивлении.

И он все ближе, а огонь все жарче, тело ломит, дрожь переносится на зубы. Они стучат, бьются друг об друга, выдавая звонкую дробь.

Как же я устала идти.

Нужно отдохнуть. Прилечь прямо здесь и никуда не спешить.

Больше некуда спешить.

И сквозь шум дождя и собственный стук сердца слышу скрип колес.

Буду лежать здесь, пока окончательно не сольюсь с окружающим пространством, стану лужей, как когда-то русалка за свою любовь стала морской пеной.

– Нашел, – пробивается знакомый хрипловатый тенор. – Везу в клинику? Ладно.

Где я его слышала? Это точно не Борис. Теперь немного осознаю, что еду в машине.

Пристегнутая. И из печки такой жар, что дышать становится трудно.