Одно расстраивало — женщина, которая обещала рассказать о моих настоящих родителях, за определенную сумму, не выходила на связь. Я ведь по сути ради нее приехала.
Нет, конечно не только ради этого. Еще есть Джанат. Ей так одиноко сейчас, сердце кровью обливается. Я ездила к ней вчера и позавчера, почти весь день провела. Это нелегко. Джанат много говорила о Таире, а я каждый раз с тошнотой боролась, одновременно понимая, что никогда не смогу рассказать о том что произошло. Никому…
Захожу в симпатичное кафе в итальянском небрежном стиле.
Грубая мебель, разномастные кресла в основном честерфильд, мне нравится подобный дизайн. Книжный шкаф с открытыми полками. Заказываю салат Цезарь и капучино, проваливаюсь на мягком диване с книгой в руках. День сегодня по-настоящему солнечный, весна бушует вовсю.
— Мира? Айдарова? Вот так встреча! — радостное восклицание отвлекает от детектива, которым я успеваю увлечься.
Как раз девушка официантка приносит капучино.
— О, можно мне тоже? И бокал сухого красного. Спасибо.
Мир, ты меня не узнала что ли?
Красивая шатенка садится напротив, беспардонно занимая мой столик.
Напрягаю память. Она кажется знакомой.
— Инна?
— Ну вот, а я уж расстроилась, что сильно постарела, — смеется.
Инна Григорьева, мы учились в параллельных классах. Вот только эта мадам меня совсем не жаловала. Мы не то что бы подружками никогда не были, наоборот. Григорьева относилась ко мне свысока и пренебрежительно, иногда обидно обзывалась, придумывала грязные сплетни обо мне. Подкалывала детдомовским прошлым.
Однажды я твердо решила набить ей рожу, хотя Инна была крупнее и на голову выше. Вера остановила меня в последний момент. Я и так не радовала приемных родителей ничем, ни оценками, ни поведением. Это могло стать последней каплей.
Так чего эта дура смотрит на меня сейчас чуть ли не влюбленными глазами?
— Нет, ты не постарела, — говорю холодно. — Отлично выглядишь. Просто я немного опешила от твоего радостного приветствия.
— Ох, Мира, не будь злопамятной. Да, мы не ладили в школе, но знаешь, я многое переоценила.
Мне стыдно за многие поступки, и я хочу их загладить.
— Хм, я для тебя что-то типа гештальта?
— Если хочешь можно и так назвать.
— А можно отказаться в этом участвовать? Ты прости, но книга очень интересная.
— Хм, а ты мне нравишься, Айдарова, — смеется Инна. — Ты никогда за словом в карман не лезла.
Как ни странно, беседа со старой знакомой в какой-то момент меня увлекла. Я больше не чувствовала нестерпимое желание уйти.
