Мы въезжаем в высокие ворота и еще минут пять едем, пока не останавливаемся возле огромного… Это не дом, не особняк, скорее средневековый замок. Но мне плевать на архитектурные изыски, вижу испуг на лице Инны, которую первой выталкивают на улицу. Я вылезаю следом. Поворачиваю голову, проследив за взглядом Григорьевой и мне становится нехорошо — возле входа в этого огромный домище двое мужчин с автоматами. Пожалуй, такого никогда не было при папе. То есть, может и было… но не у нас дома точно, хотя охрана всегда была серьезная.
Да кто здесь живет? Я уже уверена, что это не Руслан устроил мне прогулку. Нас что, захватили террористы?
В момент меня бросает в жар, а потом в холод. Инна трясется рядом. Мозг начинает лихорадочно работать на максимальном режиме. Но ничего конструктивного не могу сообразить, не могу представить зачем могла понадобиться столь серьезным людям…"
"Что делать? Закричать, просить о помощи. Глупо. Как и спрашивать что происходит. Думаю, придет время и так сообщат. От нахлынувшей паники чувствую недостаток кислорода и головокружение.
В голове так много мыслей, сожалений. О том что была беспечной, не прислушалась к словам Валиева. Ладно, в городе у меня была цель, я не прохлаждалась, но могла бы быть осторожнее.
Теперь, придется расплачиваться за собственную глупость.
Инна жмется ко мне, что раздражает еще сильнее. Сука! Подставила меня, интересно за какую цену. Надо будет по возможности устроить ей допрос. Может пойму хоть что-то.
Из дома выходит мужчина, очень высокий, великаном можно назвать.
У него неприятное лицо изъеденное оспой, огромные руки и густая черная борода. Он выглядит крайне опасным.
— За мной шагайте. Обе, — кидает отрывисто и повернувшись к нам спиной идет обратно к дому.
Возражать не нахожу ни сил, ни мужества. Мы обе покорно выполняем приказ. Когда входим в дом не удерживаюсь от вопроса.
— Что происходит? — спрашиваю глухим голосом. — Что вам нужно?
— Скоро узнаешь, наберись терпения.
— Где… Где мы? Что это за место? — подает голос Инна.
— Я не должна была оказаться здесь! Мы договорились только на то, что я дам ей лекарство и доведу до машины.
Вскипаю, ярость накрывает с такой силой, что ничего не соображая изо всех сил бью суку по лицу. Григорьева вскрикивает, падает на дорогую мраморную плитку с позолотой.
— Еще раз так сделаешь, тоже самое будет с тобой. Только после моей ладони не встанешь. Поняла меня? — великан оглядывает меня таким мрачно-жутковатым взглядом, я словно в могилу заглянула.
