Девочка, ты попала

Мы одновременно дотрагиваемся до учебника по маркетингу, из-за чего Диана вздрагивает. Она поднимает голову, взгляд ее меняется, словно перед девушкой не парень-мечта, а какой-то инопланетный чужеземец. Так на меня ещё не реагировали.

— Давай помогу, — говорю, и, не дожидаясь согласия, берусь собирать книги.

— Не надо, — тихонько отвечает она. Вот это новости.

— Почему?

— Потому что я могу сама собрать, а у тебя, наверное, пары. Иди, а то опоздаешь.

— Меня простят за опоздание, — я бы мог выдать свою коронную улыбку, но Орлова на меня даже не смотрит.

— Из-за таких как ты преподаватели думают, что никто из современной молодежи не хочет учиться, — вдруг высокомерно выдает она. Я перестаю пытаться помочь, поднимаюсь на ноги, и смотрю, как Ди делает идеально ровную стопку из книг. М-да, ну копия брат. Тот такой же занудный и повернутый на правилах.

— А ты типа местной старосты? — с усмешкой уточняю. Она обхватывает книги, прижимает их к себе и поднимается.

— А что я похожа на старосту? — поднимает бровки, и я ставлю на паузу свой гонор. Такими темпами вряд ли смогу расположить к себе Орлову.

— Знаешь что?

— Что?

— Я просто терпеть не могу правила и все такое, — пожимаю плечами. И это чистая правда.

Те, кто соблюдают правила и изо дня в день подчиняются ежедневной рутине, просто не способны брать от жизни все, что она предлагает.

Я же предпочитаю жить на полную катушку и не оглядываться назад.

— Мне пожалеть тебя? — безо всякой игривости или раздражения говорит девчонка.

— Лучше скажи, как тебя зовут. Звезды обещали мне сегодня знакомство с самой правильной девушкой в мире. Нельзя их подводить.

Давай же, хватит ломаться и облегчи мне задачу.

— Ох, — она вздыхает, но создаётся впечатление, что немного наигранно. — Кажется, у них сломался прогнозатор.

— Почему это?

— Сам подумай, — Орлова обходит меня, но я тут же её догоняю. Рано ещё прощаться.

— Ты слишком смущена, что напрочь забыла свое имя?

— Ни то, ни другое, — Диана ускоряет шаг, хотя зря это она.

— Тогда я жду, — обгоняю Орлову и перегораживаю ей дорогу. Глазки ее сверкают, словно голубые камешки, а аккуратный носик вздернут до невозможности высоко. Высокомерие в братца.

— Прости, Кирилл, — губки-вишенки сводятся в тонкую нить. — Я уже знаю тебя заочно, поэтому звезды явно говорили о ком-то другом.