Девочка, ты попала

Когда мы проходим мимо магазина с фототехникой, я застываю и губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

— Что такое? — интересуется Орлов, обнимая меня за плечи.

— Знаешь, раньше я мечтала стать фотографом, — признаюсь я.

Это было так давно, что я позабыла об этой мечте.

— Вот как? То есть если бы ты пошла за зовом собственного сердца, я бы мог спокойно доучиться и не опасаться получить сердечный приступ во время лекции? — он дьявольски ухмыляется и я шлепаю его по плечу.

— Ну тебя, — пытаюсь отвернуться, но Матвей лишь смеется и крепче прижимает к себе.

— Расскажи, — шепчет он мне на ухо.

— Еще в школьные годы я увлекалась фотографией. Я даже участвовала в конкурсах и заняла призовое место. Ведь на снимках можно запечатлеть счастье и боль, любовь и отчаяние. Они подтверждение, что происходящее не было сном, — качнув головой, оборачиваюсь к нему.

— Тогда почему бы тебе не заняться съемкой снова?

— Сейчас мне приходится обучать несносных студентов азам маркетинга, — закатив глаза, отстраняюсь от него и взявшись за руки, мы идем дальше вдоль торгового ряда.

Стоит нам пройти несколько магазинов, как я замечаю Анну Дмитриевну, а она в свою очередь опускает взгляд на наши сплетенные с Орловым пальцев. Матвей напрягается всем телом и хочет сделать шаг назад, но я лишь крепче сжимаю его ладонь. Больше не собираюсь отступать и от чего-то отказываться. Хватит.

Губы Анны Дмитриевны растягиваются в победной улыбке, точно так же, как в тот день, когда она пыталась унизить меня перед всем коллективом.

Вот только нельзя считать себя виноватой и уж тем более униженной за любовь.

Осознание того, что я действительно люблю Матвея накатывает на меня огромной ошеломляющей волной и я на мгновение теряюсь.

Я люблю его. Так просто. Без каких-то игр и отговорок. Не боясь последствия.

Анна Дмитриевна уходит и я понимаю, что скорее всего она звонит ректору, чтобы все доложить. Во второй раз он вряд ли поверит, что между нами с Орловым ничего нет. Да я и не собираюсь скрывать.

— Я хочу уволиться.

— Немного, — смеется он. — Но если это то, чего ты хочешь, то почему нет? Я занимаюсь футболом сколько себя помню. Это моя страсть и первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь.

Моя бровь скептически изгибается и Матвей улыбается.

— Ладно, второе.