Девочка, ты попала

И дело вовсе не в статусе родителей Матвея, а в их отношении. За так называемым семейным ужином не было теплых разговоров и обычных вопросов в стиле “как дела? Что нового?”. Отец Матвея и Дианы заранее распланировал их жизнь и показывал свое влияние в каждом слове. Несмотря на то, что Матвей живет своей собственной жизнью, сегодня я остро почувствовала насколько это тяжело, когда тебя не ждут в родном доме.

Когда тебя презирают за грехи другого человека.

Так равнодушно брошенная фраза Дмитрия Николаевича о том, что Матвей его пасынок до сих пор не укладывается в моей голове.

— Ты все еще здесь, — слышу я высокомерный голос главы семейства Орловых, и по спине пробегают ледяные мурашки.

Обернувшись, замечаю его в проеме между гостиной и кабинетом. Он делает глоток из хрустального бокала и окинув меня пустым взглядом, подходит ближе.

— Дай угадаю, сопляк пообещал золотые горы? — усмехается он, будто говорит не о собственном сыне, а о чем-то пустом. — Советую не привыкать, его судьба предрешена.

— Думаю, это не вам решать, — спокойно отвечаю я. Этот человек мне неприятен настолько, что хочется либо плюнуть ему в лицо, либо бежать не оглядываясь. Но я выбираю третий вариант — остаюсь непринужденно стоять здесь, ради Матвея.

— А ты на что вообще рассчитываешь? Оглянись, — Орлов-старший окидывает взглядом холл. — Мой сын рос всегда в полном достатке, он привык, что жизнь для него сплошные плюсы. Неужели ты думаешь, что дети из таких семей будут сами себе готовить, оплачивать коммуналку и ездить на метро только из-за какой-то юбки? — на последней фразе он издает короткий смешок, а я напрягаюсь, потому что понимаю, к чему он клонит.

— В любом случае, мне ничего не стоит сломать твою жизнь, во благо жизни моего сына.

Орлов-старший кладет руки в карманы форменных брюк и смотрит на меня с таким равнодушием, словно перед ним не человек — пустое место.

— Должность в университете уже висит на волоске. Парочка кредитов, которые ты выплатила совсем недавно, могут оказаться вовсе не закрытыми, а хозяйка квартиры любезно согласилась выселить тебя уже на следующей неделе, — все это он произносит совершенно спокойно, ни один мускул на его лице не дернулся. — Я обращу твою жизнь в пыль. Такие как ты — мусор, через который я не задумываясь, перешагиваю.