Девочка, ты попала

— И я очень виноват перед тобой, Ди.

— Ты пришел попросить прощения? — не знаю, зачем слушаю его. Исход этого разговора очевиден…

— Я пришел сказать тебе, что месть не свершилась. — Голос у Кирилла снова становится мягким, обволакивающим. Он зажигает в моей душе непонятную надежду, от которой нужно бежать.

— Уходи, мне так унизительно все это, — я всхлипываю, растирая слезы по лицу. Ненавижу себя за происходящее, за то, что не ушла до сих пор, не высказала обидных слов. Почему я не могу быть грубой? Отвечать подлостью на подлость?

— Говорить со мной? — шепчет Кирилл.

Он тянет ко мне руки, явно планируя дотронуться до моего лица, но я отворачиваюсь.

— Я хотела быть с тобой, а ты просто поиграл… — вот и все, финальная точка невозврата. После такого унижения, я даже в институт ходить не смогу. Зачем говорю ему о своих желаниях? Зачем показываю, как истерзана? Что со мной, черт возьми, не так?!

— Почему хотела? — Кир делает акцент на последнем слоге, подчеркивая прошедшее время. — Ты не простишь меня?

— Что? — я перевожу взгляд на него и замираю, увидев в глазах парня напротив то, что творится прямо сейчас со мной.

Он тоже метается. Не знает, как быть дальше. Он будто боится услышать ответ, который изменит его жизнь.

— Ты мне нравишься, Орлова. По-настоящему, — от его слов мой мир начинает разливаться фейверками. Но мозг все еще шепчет, что в словах может быть яд. — Настолько, что я и сам боюсь этих чувств.

— Врешь, — сглотнув, отвечаю я.

— Ну если бы я врал, зачем бы пошел искать тебя? — задает он вполне резонный вопрос.

Я облизываю пересохшие соленые губы и решаю бить дальше. В конце концов, если мы упали в пропасть, то какая разница, что будешь дальше.

— Тогда почему ты отказался от свадьбы со мной?

— Давай-ка сперва встанем с земли и протрем твои ладони, обработаем раны? — и, не дожидаясь моего согласия, Кирилл поднимается, затем поднимает меня. Я сажусь на лавку, Беркутов же садится на корточки передо мной. Он заботливо закатывает штанину и судя по взгляду, ссадина у меня там существенная.

— Нужно в аптеку или домой, чтобы перекисью обработать, — сообщает Кир.

— Я никуда не пойду, пока мы не поговорим, — не думала, что буду настаивать на своем. Наверное, это его признание придало сил. Да, я все еще злюсь за то, что стала орудием какой-то мнимой мести, но если честно, хочу выслушать. Узнать каждую деталь того, что осталось за кадром.

Он поджимает губы, затем все-таки садится рядом и делает глубокий вдох.