Девочка, ты попала

Неужели парни, вроде Кирилла всегда берут свое, не прикладывая при этом ни малейших усилий? Или он думает, что я должна упасть к его ногам как все остальные, только от смазливого вида? Что ж, Беркутов, тебя ждет разочарование.

— Совсем офигел? — поднявшись на ноги, я хватаю книгу и иду к полкам, чтобы поставить её, а заодно собраться с мыслями.

— А ты? — доносится мне в спину. Не хочу с ним разговаривать, чего вообще пристал? Еще неделю назад я для него не существовала, а тут несколько “случайных” встреч друг за другом.

Оглядываюсь и сворачиваю в другой ряд, в этой библиотеке достаточно большая площадь. Тот еще лабиринт, который сегодня мне на руку.

— Решила продинамить меня? — его холодный голос, напоминающий осенний ветер, разлетается эхом вдоль пустой библиотеки. Мы движемся все дальше вглубь, вот только не вдоль одного ряда. Не пойму, где именно идет Кирилл, но ощущение, что близко.

— Я никогда не говорила, что буду с тобой ходить по свиданиям, — пытаюсь говорить увереннее, при этом ускорить шаг.

— Ты сама назначила встречу, Ди, — слух режет, когда Кирилл сокращает мое имя до двух букв. Так делает только брат, все остальные считают, что подобный вариант звучит странно и совсем не по-взрослому. А мне наоборот, нравится. С этим именем я ощущаю себя бунтаркой, которая может сбежать, нырнуть в омут с головой и стать для кого-то особенной.

— Я хотела, чтобы ты от меня отстал, — говорю уже тише. В какой-то момент звук мужских шагов затихает и мне кажется, Беркутов отстал.

Однако когда дохожу до очередного проема, он неожиданно вырастает напротив меня. Взгляд карих глаз недовольно скользит по мне, словно вспышки молний, от которых не укрыться. Согласна, может я и поступила некрасиво, но разве этот парень вел себя по-джентльменски? Он порвал мне платье, нагло пытался поцеловать и вообще! Матвей всегда говорил, что Кирилл — это ходячий демон, от которого нужно держаться подальше.

— Да ну? — с прищуром отвечает Беркут.

Интересно, смогу ли я проскользнуть мимо него?

— Ты отвратителен! — говорю твердо и достаточно жестко.

— От таких, как ты, тоже воротит, знаешь ли, — срывается с его губ. Кирилл скрещивает руки на груди, на его лице так и читается: “проваливай”.