Девочка, ты попала

"

"— А когда ты переживал о нас? Когда переживал о победах?

Я молчу. Он прав — никогда. Мне глубоко наплевать на команду и идиотские очки.

— Что ты хочешь от меня, Мот? — с моих губ срывается усталый вздох.

— Уважения к игре и команде, — он сверлит меня взглядом, который сравним с пулеметом. В моей груди могли бы остаться чёртовы дырки, будь у Матвея реальный пистолет.

— Давай так, — я скидываю с плеча спортивную сумку. — У меня ночью был отменный секс и да, он был круче игр, тебя и твоей команды. Прости, братишка.

— Ты просто дерьмо, Кирилл!

— Не спорю, — я пожимаю плечами и думаю, что было бы неплохо закурить или выпить стакан пива. Чувствую себя мальчишкой, которого отчитывает старший брат.

— Я не потерплю тебя в команде, понял? — он тычет пальцем в мою грудь, а мне хочется смеяться. Никто с детства никогда не смел, угрожать Кириллу Беркутову. Почему? А — Боялись. Б — Боялись. Я не умею прощать обидчиков, зато умею красиво мстить.

Наклоняюсь к Моту и выплевываю в его слащавую мордашку:

— Как?

— Неважно! — рычит он в ответ.

В глазах будто вспыхивает огонь, который капитан пытается направить не в ту сторону.

— Я тебя не по зубам, Орлов. Смирись.

— Ни за что.

— Угрожаешь? Мне? — вскидываю бровь, пытаясь не рассмеяться в голос. Уж больно по-детски звучат речи капитана. Он реально думает, что я стану пай-мальчиком после таких слов? Да уж, кажется, в команде никто меня толком не знает.

— Понимай, как знаешь, — Мот цедит эту фразу сквозь зубы. А спустя минуту уходит, оставив после себя… да ничего! Что бы Орлов не делал, о чем бы не грезил, клуб никогда не выпрет меня.

Деньги отца для них на первом месте, за это они будут терпеть Кирилла Беркутова вечно. А еще талант! Кто бы и что не говорил, мое нахождение в этой стране под серьезным вопросом. Клубы уже ни раз приезжали в гости.

***

На следующий день перед тренировкой меня к себе вызывает Иваныч. Я захожу к нему в кабинет, взгляд сразу цепляется за кубки и грамоты, которые стоят в шкафу с одной стороны стены.

На другой висит картина Эльбруса, которую в прошлом году мой отец подарил на день рождения тренера.

Отодвигаю стул, сажусь и откидываю голову. Максимально расслабленная поза: руки на животе, ноги расставлены в разные стороны. Я не переживаю, сегодня не будет исключением.

— Ничего не хочешь сказать, Беркутов? — Иваныч сводит брови, отчего у него на лбу появляются складки. Нашему Диме почти сорок пять, но выглядит он моложе, видимо занятия спортом дают свои плоды.