А это твой гранатовый пунш. Вкусный, попробуй, — и протянул мне стаканчик, а я приняла и наши пальцы соприкоснулись, опрокидывая меня одним махом в непонятное оцепенение.
Секундный контакт наших глаз, его теплая улыбка и мой слишком быстро отведенный взгляд. Ну, а дальше долгая дорога домой, под тихие звуки музыки и бурлящего мегаполиса. А потом закончился самый вкусный в моей жизни пунш и показался мой дом. Приехали и на душе стало как-то тоскливо. Не хочется выходить, там холодно и сыро, а здесь тепло и слишком хорошо пахнет свежестью и бергамотом.
— Спасибо, что подвез, Демид, — кивнула я, почему-то боясь поднять на него глаза.
— Пожалуйста, — и переключил машину на нейтральную.
— Мне пора.
— Конечно, — и краем глаза я увидела, как он кивает.
— Что по нашей работе? — все-таки набралась храбрости спросить я, поглядывая везде, но только не на него. Иначе глаз не оторвать…
— До конца следующей недели все будет готово.
Вот как? Что-ж…
— Ладно, — киваю я.
— Ладно, — в тон мне отвечает он и я все-таки сдаюсь и поднимаю на него свои глаза, тут же попадая в его стальной плен и расставаясь со всем запасом воздуха, что был в легких.
А он только и делает, что сидит себе в пол оборота, облокотившись одной рукой на дверцу и прижимая к губам средний и указательный пальцы, а другой медленно поглаживает оплетку руля. И смотрит на меня так пристально, что мне вмиг становится страшно.
— Я пойду, — выдыхаю я слишком тихо.
— Иди, Агата, — и тут же звучит характерный щелчок, открывающий двери, и я тут же дергаю за ручку, но она не поддается.
Еще попытка и еще, но эффект все тот же."
"— Не открывается, — говорю я и вопросительно на него смотрю.
— Не открывается?
— Нет, — и не выдерживая его взгляда, отворачиваюсь.
— Дайка проверить, — произносит он и его тело приближается ко мне.
Слишком близко. Слишком, черт возьми!
Боже, мое сердце сейчас грудную клетку проломит и убежит в невиданные дали. Что же ты делаешь, сердце? Успокойся, умоляю! Но оно мне не внемлет.
Дальше только больше. И вот уже дыхание рвется, а внутри все кипит от его близости, запаха и взгляда, что незримо прожигает насквозь.
— Да, и правда, не открывается, — согласно кивает Демид и подается ко мне еще ближе.
А потом еще.
И еще…
Мгновение и я встречаю его взгляд. Он шарит по моему лицу, а потом замирает на губах и по позвоночнику прокатывается волна адского предвкушения.
