И вот уже он прыгает за руль как натуральный сайгак и резко жмет по газам, стремительно удаляясь от клуба. Вот и погуляла Агата, прям на славу, ничего не скажешь.
— Ну и нафига ты это сделал? — в обиде говорю я.
— Ты бы лучше поблагодарила меня, а не бросалась с обвинениями, — спокойным тоном ответил мне Громов, чем еще больше вывел меня из себя. Боже, что я вообще нашла в нем? За что полюбила?
— Ага! И чем тебя благодарить? — с максимальным уровнем яда в словах выдала я вопрос.
— Например, поцелуем, — отвечает он мне и так мне тепло улыбается.
Ну надо же! Как остроумно…
— Да без проблем, — выдаю я и смеюсь через силу, — Только вот какая ирония судьбы и какое для тебя везение, Демид. Представляешь? Я могу поцеловать тебя только будучи пьяной в дугу. Ну давай, я готова помучиться.
В салоне автомобиля вдруг воцаряется такая оглушительная тишина, только он, я и шум шин на асфальте. И я не жалею о том, что снова затеяла с ним боевые действия. Просто мне больно, и я хочу, чтобы он тоже страдал вместе со мной.
Хотя это и маловероятно…
— Да уж, Агата, ирония, ничего не скажешь. Ты готова меня поцеловать, а я и не хочу, — вдруг звучит его тихий голос, а я фыркаю, понимая, что его слова почти смертельно меня ранили.
Я начинаю задыхаться от этой боли, почти тону в ней. Да что там говорить, я сама стала ею. Я сама боль во плоти. Только бы не разреветься перед ним, только не это…
— Ну и как, приятно? — его голос пластмассовый и я не понимаю, что он скрывает за ним.
— Что именно?
— Обмениваться подобными «нежностями» тебе приятно, я спрашиваю?
— Да прям тащусь! — бурчу я и отворачиваюсь, с ужасом понимая, что первая слезинка уже сорвалась с моих ресниц. Боже, что делать-то?
— Оно и видно, — тихо выдыхает он и оставшуюся дорогу мы просто молчим, думая каждый о своем. Я, к примеру, просто закрыла глаза и малодушно наслаждалась запахом его парфюма, что еле ощутимо, но летал в салоне автомобиля. А еще я представляла, что он тоже любит меня и мы просто едем домой после совместного похода в клуб.
А не вот так, где я половину вечера проплакала в туалетной кабинке.
Мерный шум улицы убаюкал меня, поэтому, когда Громов прикоснулся к моему плечу, я вздрогнула и с удивлением на него посмотрела.
— Приехали, — тихо сказал он и я оглянулась по сторонам, непонимающе смотря на заполненную автомобилями подземную парковку.
— А куда? — хриплым со сна голосом спросила я.
— Ко мне, — ответил он и я вздрогнула.
