Но какого же было мое удивление, когда, выйдя на улицу, я почти нос к носу столкнулась с огромным черным Мерседесом, что стоял прямо напротив калитки, а к его боку прислонился невозможный Демид Громов.
— Доброе утро, Агата, — так заразительно улыбнулся мне парень, что я смутилась и отвела глаза.
— Доброе утро, Демид, — выдавила я из себя, чувствуя, как бешенными темпами расцветают райские сады внутри меня и как порхают по ним те самые пресловутые бабочки.
А он только подходит ко мне ближе и сгребает меня в охапку, приподнимая и целуя меня прямо в губы.
Боже, как прекрасно! И в миг утро становится самым лучшим за всю мою жизнь, и непогода уже не пугает, и вообще все вокруг меня играет яркими красками. Магия, не иначе!
— Я так скучал по тебе, Малинка моя! — и от его ласкового шепота в груди щемит так сладко, что и не описать.
— Правда? — улыбаюсь я."
"— Правда, — кивает он мне, — и еще, я думаю, что у нас есть проблема.
— Какая? — в момент хмурю я брови.
— Ну, я не смогу ждать твоего решения месяц. Я скорее умру от тоски. Так что, разреши тебя хоть на учебу отвезти, неприступная ты моя, — и вновь его губы сводят меня с ума, скользя по моим так ласково и так трепетно.
Секунда тишины, а потом мой ответ тонет в зычном окрике моего родителя, что обращается к нам с изрядной долей сарказма в голосе:
— Папуля все видит, молодежь!
У меня от ужаса глаза ползут на лоб, а этот разрисованный засранец только залихватски улыбается, подмигивает мне, а потом поворачивается к моему отцу, выдавая приветствие:
— Доброе утро, Вениамин Иванович.
Я Демид Громов и хотел бы подвезти вашу дочь до института, если вы, конечно, не против.
— Да уж знаю кто ты такой. И если Агата не против, то и я возражать не стану, — отвечает папа Веня и я благодарно ему улыбаюсь, а потом согласно киваю.
Сказать, что мне было в тот момент слегка неудобно — ничего не сказать. Но я все-таки села в прогретое тепло салона, а потом тут же потянула носом, узнавая знакомый терпкий запах и вопросительно поглядывая на парня, что уже занял свое место за рулем автомобиля.
— Это тебе, — протянул он мне стаканчик и я благодарно ему улыбнулась, — гранатовый пунш, я подумал, что в прошлый раз он тебе понравился. А в пакетике круассаны, самые лучшие в Москве, зуб даю! Налетай!
И мы ехали в институт, слушали музыку и за обе щеки уплетали чудесную выпечку.
