— Только что, — ответила я, но была не в силах поднять на него глаза. Мне от чего-то было неловко сегодня ловить его взгляд, когда как вчера он доводил меня до чувственных высот и обратно.
— И о чем задумалась? — а потом видя, что я прячу лицо в изгибе его плеча, фыркнул, рассмеялся и спросил, — Агата, что это? Ты смущаешься? Правда? О, Боже!
— Да, — пискнула я и, уже чтоб наверняка, прикрыла ладошкой сомкнутые веки.
Но он больше не смеялся, а будто бы замер и я чувствовала, как он сверлит меня своим взглядом.
И сердце мигом откликнулось на это понижение температуры между нами и отчаянно трепыхнулось в груди. А потом я услышала его почти грустный шепот.
— Я сделал что-то не так? Тебе не понравилось? Или ты просто сожалеешь, что поехала сюда?
— Нет, — тут же воскликнула я и разом окунулась в сталь его глаз.
— Тогда почему ты прячешься от меня? — и каждое его слово, казалось бы, было напитано страхом от того, что я действительно могу быть разочарована.
— Нет, — еще раз повторила я и прикоснулась большим пальцем к его губам, — просто все так быстро и первый раз со мной.
И я не знаю, как правильно себя вести и реагировать. А еще я жутко стесняюсь. И черт его знает почему. Прости меня, Дёма, — и на последних словах мой голос сорвался, но он сгреб меня в охапку и не дал договорить.
— Это ты меня прости, Малинка. Я просто боюсь, что сделаю что-то не так и ты снова будешь, как звезда на небе — недосягаема для меня. Только нечего тебе стесняться. Мы не сделали ничего плохого.
Мы вместе и все, что происходит сейчас и надеюсь будет происходить в будущем — это все наше. Каждое мгновение.
И мы еще долго лежали, обнявшись на кровати, и смотрели, как тусклое, желтое солнце отчаянно медленно ползет по небосводу и радовались этому его неспешному движению. Мы оба не хотели, чтобы этот день кончался. Я бы так вообще осталась в нем навсегда. День сурка? Да что вы понимаете…
Но мир не стоит на месте. И вот уже звук вопящего мобильного разорвал уютную тишину спальни.
— Не буду брать, — пробурчал Демид и еще глубже зарылся в мои волосы, выводя восьмерки на моем животе.
— А вдруг там что-то важное?
— Ты важное. Остальное не очень, — и его ответ заставил всех бабочек внутри меня запорхать от счастья.
— А вдруг там что-то срочное? — не унималась я.
— Аналогично, — ответил и тут же шутливо укусил меня за шею, а я заливисто рассмеялась от щекотки.
Но звонящий все не унимался и набирал снова и снова, пока Громов не психанул.
