Мы, наверное, в машине под моими окнами еще просидели бы черт знает сколько, если бы обеспокоенный родитель, а именно папа Веня, не прервал наш поцелуй и не поинтересовался, где меня нечистая носит.
— Буду через пять минут, — удрученно вздохнула я и отбила звонок, а потом подняла глаза на Демида и почти растворилась в этом звенящем моменте. Он словно оголенный провод бил нас наотмашь, а мы не могли с ним ничего поделать. Вот сейчас я должна сказать ему:
— Мне пора.
А он только прижмется своим лбом к моему и тихо выдохнет:
— Ненавижу это делать, Агата.
Ненавижу расставаться с тобой.
А потом я выйду из салона его авто и оглянусь на звук хлопнувшей дверцы. И вот мы уже оба медленно бредем от калитки к подъезду, проходим мимо задремавшего консьержа, заходим в тесноту лифта и там молча обнимемся. Вот и все.
— Я заеду за тобой утром.
— Я буду ждать.
И вот уже металлическая коробка лифта увозит Демида вниз, а я так и не решилась переспросить его насчет празднования Нового года.
А так хотелось, но я малодушно зачем-то позволяла себе думать, что может он просто пошутил. Зачем? Да я и сама не знаю.
Последний раз глубоко вздохнула и отперла входную дверь своего дома. Ожидаемо было то, что меня тут же вышли встречать оба родителя и то, что папа Веня смотрел на меня осуждающе. А мне было фиолетово на его осуждение. Я девочка взрослая и до одури влюбленная. И ровным счетом ничего с этим поделать не могу, да и, что уж говорить, не хочу.
"
"— Ну и где ты все это время колобродила, дочь моя? — насупив брови, все-таки спросил отец, а я обреченно закатила глаза.
— Веня, вот ты чего к ней пристал? Забыл, как меня домой в свое время не пускал, а? А мне тогда всего восемнадцать было. Что, старый сыч, с памятью проблемы?
Я же только глупо захихикала, смотря на недоуменный вид папы Вени, да потопала в сторону своей комнаты.
— Пап, а мне нравится. Переименую тебя в телефоне на «Старый Сыч», — продолжала я неуместно веселиться.
— Вот ты чему дочь учишь, Рената? — журил отец мою мать, но ей это было до лампочки, — Ей об учебе думать надо, а не по мальчикам шататься!
— В выходной день? — и мама зло прищурила глаза.
Я все-таки решила досмотреть этот спектакль и, облокотилась на стену в коридоре, поглядывая в сторону спорящих родителей.
— Веня, ты вот не зли меня. Ей двадцать один год.
