— Именно тот, где строптивую и недоверчивую девочку будет наказывать злой и ненасытный мальчик.
Господи ты, Боже мой!
Пришлось с честью принять эту своеобразную епитимью, а потом опять уснуть, будучи убаюканной в его руках. Это как прийти домой после долгих лет скитаний. Вот так это было и для меня.
А потом было новое пробуждение, и я тут же потонула в стали его глаз, смотрящих на меня с такой нежностью, что и дух перехватило. Родной. Любимый. Мой."
"— Родители хоть в курсе, что ты у меня? — и его пальцы ласково убирают разметавшиеся прядки с моего лица.
— Да, — почти выдавила я из себя, не в силах подавить волнение. Так всегда рядом с ним, я вся есть вибрирующий и переполненный сосуд.
— Хорошо. Я не планировал тебя отпускать.
— А что планировал? — и сердце в груди совершило тройной тулуп от понимания, что веселье закончилось.
— Говорить, — припечатал Громов, но я смело встретила его взгляд.
— Прости меня, я должна была верить тебе, но тогда… Я так испугалась, Дём! — и подбородок мой опять предательски задрожал, а в носу защипало от слишком сильных эмоций, — А потом мне было очень страшно, но я все равно приехала в твой тату-салон, думала, что и ты там будешь после пар.
Вот, даже тату себе сделала, — и показала на свое запястье.
— Я знаю, — ошарашил меня он.
— Знаешь? — и мне казалось, что я впала в ступор.
— Да, я там был. Но не подошёл не потому, что не хотел, а потому, что у меня не было главного.
— Но…, — и ненавистная влага все-таки затопила глаза.
Что это значит? Что он такое говорит?
— Иди сюда, — и тут же, по своему обыкновению, он сгреб меня в охапку, сцеловывая мои слезы, но продолжая топить меня, — Малинка, если бы ты дала мне хотя бы шанс что-то сказать тебе, то я показал бы, что мне тогда реально звонил отец и именно к нему я и поехал, а не к Пелех. Потом я бы мог, если бы ты только захотела это, предоставить тебе свой телефон в полное распоряжение, где бы ты увидела, что последний раз я писал ей еще по осени, да и то в другом мессенджере.
Но не суть. Сейчас у меня есть нечто большее, против чего уже не попрешь. И теперь я хочу, чтобы ты послушала вот это, — и он выпустил меня из рук, развернулся и взял с прикроватной тумбочки свой телефон.
— Что это? — уставилась я на экран, где значилась вчерашняя дата и даже адрес нашего Альма-матер.
— Это чистосердечное, — и кликнул на значок воспроизведения.
