Я попытался взять ее за руку, выходя из лекционника, но она резко отдернула руку и отчитала меня, грозно насупив брови:
— Громов, не наглей! Я согласилась с тобой на свидание сходить, а не таскаться по универу за ручку, словно подростки в пубертате.
— Эх, ты меня убиваешь, — вздохнул я, но на упертую заразу мой умоляющий взгляд не подействовал от слова «совсем».
Скажите, ну что за девушка? Прямо война ходячая, не расслабиться не дает, ни за руку подержаться…
Ну хоть не гонит меня поганой метлой и то хлеб.
Оставшиеся пары прошли, как в тумане. Главное, что могу выделить — мы сидели рядом и я светился, как начищенный медяк.
А вот у Яна лицо было хмурое и задумчивое. Не по нраву ему пришлась моя уже очевидная победа в нашем споре. А вот Ромка только радовался, залихватски подмигивал и ободряюще слал мне поднятые вверх большие пальцы.
Да, да, я знаю, что молодец. А буду еще круче уже сегодня, ну или крайний срок — завтра. А уж где вся жара произойдет, мне уже и неважно было, дать хоть на заднем сидении моего авто.
Плевать. Я весь горел, пылал и дымился. Вот так она на меня воздействовала эта новенькая, моя кукляха, моя девочка-война.
После пар я прилип к ней как банный лист к пятой точке и категорическим образом стал настаивать на доставке тела до дома.
— Агата, ну не отказывай мне в удовольствии. Обещаю руки не распускать, — про остальные части тела я клятвенно молчал. П-ф-ф, зачем мне руки, я и без них много чего могу. Немудрено же, умеючи.
— Громов…
— Демид, — поправляю я ее с улыбкой, мечтая услышать свое имя из ее уст. Но куда там? Я же уже говорил, что мне попалась самая строптивая девчонка во всем мире?
— Ага. Короче так, или ты мне даешь передохнуть до вечера, или никакого свидания не будет. Выбирай, — а смотрит-то как грозно, прямо Гитлер в юбке.
Ладно, надо признать, что бой я позорно проиграл. Но сражение будет за мной. Зуб даю.
— Вредина, — усмехаюсь я, а потом все-таки не выдерживаю и сгребаю ее в свою охапку, а потом тискаю, как душе угодно, вдыхая полной грудью аромат ее волос, легонько прикасаясь губами к нежной коже шеи.
На поцелуй даже не рассчитываю, не хочу испытывать судьбу. Но хочется так, что аж скулы сводит. Вот доберусь до нее и там уже отведу душу. А пока надо просто потерпеть.
Проводив Агату до автобуса и посадив на странный и абсолютно точно неудобный во всех смыслах вид передвижения, я прыгаю в свою тачку и несусь по делам.
