И ночью мне снилась она, не то смеялась надо мной, не то шла со мной рука об руку и улыбалась мне своей хитрющей улыбкой. Кукла проклятая!
А утром я для себя решил, что не оставлю все так как есть, что добьюсь ее. Плевать, галочкой, крестиком, закрытым гештальтом, но она будет моей. И точка! Ну, а как по-другому? Уже не потому, что спор, а потому что…не знаю, просто я должен это сделать и все тут.
И вот среда, последний день этого дурацкого пари и да, я со стопроцентной вероятностью проиграл его, но мне уже плевать.
Я уверенно захожу в универ, поднимаюсь к аудитории и ищу ее глазами. Для начала я хочу, наверное, просто спросить «почему?», даже не догадываясь, что уже совсем скоро узнаю ответ на свой идиотский вопрос. Она стоит рядом с Кариной и о чем-то беседует, спиной ко мне. Обе даже не подозревают, что я рядом, так увлечены своим разговором. Вокруг них кучкуется почти вся группа и о чем-то шумно галдит, поглядывая на Малиновскую и Пелех, но увидев меня, почему-то синхронно притихает.
— Значит, это неправда?
— Нет.
И расслабься, Карина. Мне твой Громов и даром не нужен. Если тебе эта елочная игрушка нужна, то забирай на здоровье.
— Игрушка? — тупо переспрашивает Пелех.
— Да, расписная снаружи и пустая внутри.
Хотел правды, Демид? Ну так вот она, ешь на здоровье!
Глава 15
POV Агата
— Хэй, не слышу в голосе радости, подруга. Ты вообще-то в Москву едешь, а не на Колыму. Так что, выдыхай и пакуй чемоданы. Мы с Машкой тебя уже ждем, — радостно вещал мне в трубку мой лучший друг Паша.
Да уж, всем воссоединение моих родителей казалось счастьем, не иначе, но только не мне. Ага, папаня мой прохлаждался в своей Белокаменной долгих десять лет, а теперь вдруг очухался. Увидел маму и сон потерял, да вспомнил, что у него дочь есть. Прям святой человек, не иначе! Только вот меня, в отличие от моей матери, не купить красивой жизнью. Слишком хорошо я помню, как в драных кроссовках на первое сентября в восьмом классе шла и как на выпускной пойти стеснялась, по причине отсутствия денег на приличное платье, и…Да, Господи ты, Боже мой, жизни не хватит, чтобы перечислись все то, через что нам с матерью пришлось пройти, пока мой папа Веня в столице жил себе сытой жизнью.
А вот сейчас посмотрите, нарисовался, не сотрешь! Дождался пока мы на ноги встанем. Конечно, мама свои бастионы не сразу сдала, но все же сделала это, хотя обещала, что не поддастся на льстивые речи бывшего мужа, клялась и божилась, что ни-ни, ни за что и никогда.
