Ага, вон ее безразмерный рюкзак у окна. Ну вот и чудесно! Подмигнул девчонке и демонстративно плюхнулся на соседнее с ней место, не переставая ей мило улыбаться. Ну, или почти мило."
"Ой, как она на меня в тот момент посмотрела, мама дорогая! Вот эти эмоции мне были уже по душе, а не то ледяное безразличие, что она на меня вылила. Да, детка, сверкай глазками, это то, что надо.
— Ребята, — воодушевленно начала Оксана Петровна, — мне выпала честь представить вам вашу новую одногруппницу и дочь нашего любимого ректора — Агату Малиновскую.
Прошу любить, жаловать и ни в коем случае ее не обижать. Понятно? Агата, а теперь расскажи нам пару слов о себе.
Агата, значит. Красивое имя и ей очень подходит. И не только я один оценил новенькую, все пацаны в группе ее откровенно рассматривали влажным взглядом, но потом переводили глаза на меня и до них доходило, что здесь пока ловить нечего. Вот закончу с ней играть и тогда милости прошу!
Конечно, она была конфеткой — сладкой и никем не испробованной.
Стояла вся такая перед нами в черном костюмчике, юбка до колена, белая блузка с наглухо застегнутыми пуговками под самое горло. Эх, Агата, что же ты сама вызов-то кидаешь!
А она только отвернулась от Оксаны, закатывая глаза к потолку, вздохнула печально и начала монотонно бубнить про себя сухие факты:
— Всем привет, меня зовут Агата, приехала к вам из Краснодара, училась в Кубанском государственном университете. Прошу скидку из-за отца мне не делать. У меня все.
Аудитория загудела, кто-то даже захлопал, но тут же скис.
Девчонка кинула последний умоляющий взгляд на Оксану и двинулась к своему месту, просто разрывая меня на куски своим яростным взглядом. Я же в ответ ей только подмигнул и чуть сдвинулся, давая ей возможность сесть на свое место, а потом назад, чтобы не позволить ей сбежать. С нее ведь станется, вот ведь как сопит недовольно.
Ух, мегера. Как же мне повезло.
— Ну, привет еще раз, Агата, — повернулся к ней всем корпусом и улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба.
Пиджак я оставил в машине, а после лекции длинные рукава своей белой рубашки подвернул, открывая вид на забитые рукава и даже пальцы рук. Девчонки любили мои татуировки. Да что уж говорить, я сам их любил. Но новенькая только окатила меня и мой вид презрительным взглядом и зло выплюнула.
— Не говори со мной, — и уперлась взглядом в Оксану.
Вот же, фурия!
— Зачем ты так? Я пытаюсь быть милым, — продолжаю я гнуть свою линию.
