А потом он принимает воинственную позу и спрашивает тебя уже в дверях: ""Если хочешь, я могу задержаться, потому как не совсем понимаю, что ты будешь делать, если я совсем уйду?"". Ты на часы незаметно поглядываешь и терзаешься изо всех сил – сказать ему, наконец-то, про стирку или нет?
– Я бы на твоем месте не стала с такой легкостью относиться к своему возрасту, – сказала подруга. – Если он по профессии, действительно, архитектор, а не археолог.
И только с приходом весны ты начинаешь замечать, сколько в нашем замечательно красивом городе замечательно красивых, но уже удачно пристроенных мужчин! Они даже по улицам передвигаются как матадоры.
Обручальными кольцами наружу!
И прямо видишь такую картину: что сидишь ты в переходе у метро, с табличкой на шее как поджигатель – ХОЧУ СЕКСА. Мужики краснеют, мимо пробегают, спотыкаются, а женщины – все как одна! – всхлипывают и руку жмут.
– И потом, – сказала подруга.
– Они же так гордятся тем, что могут с легкостью затащить любую 20-летнюю к себе в постель! Дурачье! Пусть попробуют затащить туда нас, 40-летних. – Я, кажется, догадываюсь, почему они не пробуют, – ответила я. – Если нас туда один раз затащить, то потом не выгнать. – А если и выгнать – то с трудом, – поддержала подруга и ""чокнулась"" со мной ""Токайским"".
Удаляла смс в папке ""Любимый""…– Чем занята? – весело спросила в телефон мама.
Рассказала. – А всю папку нельзя было удалить? – удивилась она. Утерла нос, потекла красной нитью по древу, запнувшись на фразе ""когда он любил"". – А он-то знал, что тоже любил? – убила мою логику мама и быстренько ""отключилась"".
И вот ты снова видишь себя героиней буржуйского кино! Ты стоишь перед алтарем в подвенечном платье, не накрашенная, босая, в венке из полевых цветов. Рядом он – простоволосый, в льняных штанах, рубахе навыпуск.
Светло на душе, тепло, радостно! Священник, больше похожий на херувима, смотрит на вас с надеждой и любовью и исключительно ради ""галочки"" спрашивает зал: ""Если кто-нибудь знает причину, по которой этот мужчина и эта женщина не могут быть вместе, пусть назовет ее!"". Вы перемигиваетесь – все же свои! Смеетесь как дети. И вдруг за вашими расслабленными спинами вырастает лес рук.
