Девственница для идеального чудовища

Сквозь стыд и неловкость в ней играло искреннее желание сделать ему хорошо.

Эмоции к ней, те ощущения, которые он с ней испытал, прошили Фила до костей. Он уже не думал о Лене и больше даже не сравнивал их. Филипп не принял смерть, казалось бы, вечной возлюбленной, он просто осознал, что даже будь она жива, всем его организмом сейчас владела бы маленькая Женька. Она была уникальной — настоящей, светлой, такой нежной…

Посягательства на нее Славы, ее искренность, ее слезы, их чувственные минуты рождали внутри Фила что-то неизведанное.

— Жень, ты идешь сегодня куда-нибудь?

После воскресения, проведенного на площади, Фил дал всем участникам мероприятия выходной в понедельник. Да и сам никуда не спешил с утра. Женька пока тоже была дома, после разговора на повышенных тонах она не выходила из комнаты. Филипп осторожно заглянул туда.

— Не знаю, — пожала она плечами.

Девушка сидела на кровати, подтянув ноги к груди. Вся сжалась.

— Котенок… — он не сдержался и погладил ее по щеке.

Она посмотрела на него и вдруг улыбнулась.

— Почему ты меня так называешь? — тихо спросила она.

— Потому что ты похожа на маленького кошачьего детеныша, — засмеялся Фил, — тебе не нравится?

Он заглянул в ее большие глаза.

— Нравится, — призналась она и опустила веки.

Фил задумался, глядя не ее трепещущие реснички. Женька отпустила свои ножки и уже привычно обняла его за шею.

— Филипп, — проговорила Женя, — сейчас… после того, что ты сказал… я хотела уйти.

Мужчина инстинктивно обнял ее еще сильней.

— Но куда, Жень, и зачем? — быстро спросил он.

— Шш, — прервала его девушка и продолжила, — но я не смогла. И дело не в твоих деньгах! Или доме… Я бы все равно что-то придумала.

— А в чем же дело? — тихо поинтересовался Филипп.

— Я не знаю, — простодушно заявила девушка, — мне вдруг стало так грустно. Я не хочу быть от тебя далеко.

Филипп выдохнул и поцеловал ее в висок — пульс его девочки колотился как бешеный. Боксер боялся спрашивать что-то еще. О Славе, о ее настоящих чувствах. О планах на него, Фила, вообще даже о каких-то логичных мыслях о них. Для него был очень ценен ее порыв и признание, они окрыляли мужчину.