Девственница для идеального чудовища

Ничего не комментируя, снял с нее запылившиеся балетки. Зажав обувь в пальцах, мужчина скрылся из комнаты, но почти сразу же вернулся со стаканом воды в руках. Протянул его Жене.

— Никакого успокоительного у меня нет, — сказал он, — а алкоголь сейчас сделает только хуже.

— Спасибо, Филипп, — тихо произнесла Женя.

Ей хотелось разрыдаться от той заботы, которой он ее окружает, несмотря ни на что. Еще недавно на сердце так теплело от его знаков внимания. Сейчас там образовалась дыра, в которую безвозвратно проваливались все чувства.

— Жень, — Филипп сел на диван рядом, — расскажи мне кратко, что произошло? Причем тут Слава? И какие таблетки тебе продали в общежитии.

Женька вздохнула и посмотрела в тревожные черные глаза. В них не было злости, только непонимание. Она медленно начала признаваться в своей лжи и посвятила Филиппа во всё, начиная от просьбы Славы, заканчивая ее враньем в полиции.

Филипп запустил длинные пальцы в волосы и уронил локти на колени.

— Я так и думал, что ты солгала следователям, — произнес он, поднимая голову, — ты ведь и сама понимаешь, что зря мне не рассказала?

Женя пожала плечами."

"— Если честно, я боялась, что ты начнешь допытывать Славу, и он вообще никогда не расскажет, где искать таблетки. Да и вдруг бы ты сам понес их в органы? Тебя бы посадили!

Она всхлипнула. Напряжение наконец оставило ее хоть немного.

— Глупенькая, — с грустной улыбкой произнес Филипп, — я бы сообразил, как сделать всё правильно.

Женя быстро стерла слезы с лица, ей не хотелось, чтоб Фил еще жалел ее.

— Я сейчас уеду, — сказала она, — позвоню Римме, может, пустит опять на несколько дней. Я очень виновата перед тобой…

Филипп молчал, и девушка встала. Продолжая подрагивать, она пошла в выделенную ей спальню. Но не успела сообразить, где ее дорожная сумка, как к ней присоединился мужчина.

— Женя, — сказал Фил, — сейчас я тебя никуда не отпущу, даже обсуждать не будем.

— Я обидела тебя, Фил, — напомнила Женя.

— Меня сейчас куда больше волнует наличие тайника в моем кабинете, Жень, — признался Филипп, — откуда он? Кто его сделал? Твой дружок стал лишь пешкой, я уверен. А ты по неопытности ему помогла.