Девственница для идеального чудовища

Женя робко зашагала к дальней двери первого этажа.

Массивная черная створка была приоткрыта, и Женька увидела Лизу, стоящую у окна. Глаза хозяйки дома были сомкнуты, руки прижаты к груди. В хрупких пальчиках он сжимала какой-то медальон и шевелила губами. Женя никак не могла взять в толк, что с ней, но потом поняла, Лиза молится. Значит бой точно сегодня, и все очень плохо! Женька не смогла сдержаться.

— Лиза, я поеду туда! — она постаралась все же не говорить слишком громко, чтобы не напугать беременную.

Лиза повернулась, покачала головой.

— Жень…

— Пойми меня, Лиза, — на глаза Жени набежали слезы.

Хозяйка дома подошла к ней, погладила по спине.

— Женечка, я тебя понимаю, — мягко произнесла она, — вернее, я даже представить не могу, что чувствовала бы, будь Тим в опасности. Но вдруг с тобой там случится беда?!

Женя несколько раз вдохнула.

— Лиз, я уйду в любом случае, — уже без эмоций сказала она.

— Малышка…

Лиза поморщилась словно от боли, задумалась.

— Поедем вместе, — кивнула она.

Глаза Женьки округлились против воли.

— Лиза, нет, — она запротестовала, — ты беременна, я ухожу одна.

Лиза посмотрела ей в лицо.

— Жень, — она говорила серьезно, — я не идиотка и не собираюсь рисковать сыном. Мы поедем на нашей машине с водителем. Если он захочет, сходит с тобой, или я позвоню Тиму. Сама я останусь в авто. Это единственный вариант, при котором я тебя отпускаю. Двери и ворота ты все равно сейчас сама не откроешь, прости, но я отвечаю за тебя перед Филиппом.

Женька напрягла губы — выбора у нее не оставалось.

Глава 21

— Я не буду толкать речь как в американских фильмах, окей? — хмыкнул Зверь, глядя на переодевшегося Фила.

Сам тренер уже прибыл в сером спортивном костюме и чуть стоптанных черных кроссовках. Он стоял у окна и смотрел на моросящий дождь.

— Да уж, пожалуйста, не нужно, — попросил Филипп.

— Ты просто вспомни бои, какие у тебя были, и выжми всю выгоду, — посоветовал Зверь, — и не забывай о своем почерке — четкость, экономия силы, и бережное отношение к вывеске.

— Есть, сэр, — кивнул с усмешкой Филипп.

Друзья подшучивали друг над другом, и лишь только во взглядах читалось предельное напряжение.

— Я схожу, посмотрю ринг, — сказал после паузы Зверев, — позвони, как придут проверять перчатки.

— Хорошо, — кивнул Фил."

"Он смотрел на черную натуральную кожу главного боксерского атрибута, и в его сознании действительно запрыгали картинки схваток.