Девственница для идеального чудовища

Может, даже по окончании сделки Фил позволит ей здесь работать?

С улыбкой она дернула круглую ручку на деревянной двери. Ей почудилось, она слышит шорох, но придавать значение этому Женька не стала. Возможно, отголоски шагов или других звуков доносятся из основного здания.

Она прошлась по коридору и увидела двойные массивные двери. Скорее всего, это и был зал, судя по длине стен между этим входом и другими. Женя резко открыла одну из створок, ожидая увидеть пустое запыленное пространство.

— Кто тебе разрешил сюда зайти?

Девушка почти подпрыгнула от неожиданности и грубого тона, которым задали вопрос.

— Я… эм… Мне Филипп разрешил, — по-детски объяснила Женя.

Прямо перед ней стоял высокий молодой мужчина с хвостиком из русых волос на затылке. Когда Женька только вошла, он как будто ремонтировал пол — стоял, согнувшись. Однако этот сотрудник был одет в чистую и модную одежду, наверняка дорогую. Клетчатая бирюзовая рубашка с коротким рукавом, светло-серые узкие штаны, новая обувь.

— Если хозяин базы и попросил вас чувствовать себя здесь свободно, это не значит, что нужно заходить в помещения, не предназначенные для клиентов, — сухо пояснил собеседник Жени. Но хотя бы перешел на вы.

Женька смотрела на него и заметила странное противоречие. Мужчина старался говорить строго и надменно, но выглядел, как нашкодивший подросток, которого застали за курением или другим плохим поступком.

— Я не клиент, — пожала плечами Женя.

Она не знала, как представиться, и уже пожалела, что отправилась смотреть зал одна.

— Петровский, ты чего возмущаешься?

Они оба повернулись на звук мужского голоса. В старое танцевальное помещение вошел Филипп.

— Это же девушка, тон сбавь, — посоветовал он своему сотруднику.

Фил подошел к Женьке ближе и погладил ее по спине.

— Я не хамил, — отрезал Артем, — просто не понимаю, что в хозяйственных постройках делают посторонние.

Филипп усмехнулся.

— Какой ты щепетильный, — заметил он, — меня вот больше интересует, почему здесь торчишь ты, когда кухня тебя обыскалась.

Брови Артема взлетели вверх, но он быстро вернул себе видимость самообладания.

— Ну передо мной можете не разыгрывать счастливую любовь.