Девственница на три дня

А еще было понятно, она не из тех женщин, что виснут на шее булыжником, так и норовя утащить тебя на дно. Она… легкая, какая-то воздушная.

А еще она явно не привыкла к тому, чтобы ее баловали. Слишком легко и искренне радуется любым мелочам. И это мощный крючок – мне хотелось порадовать ее по-настоящему.

Тем более что теперь я точно знал, перед чем она не устоит.

Если Боб и удивился, то задавать дальнейших вопросов не стал. Мы подошли к ряду скрипок. Тонкие, изящные, сейчас они напоминали мне ее. Глупо было предположить, что она играет на фортепиано.

Нет, это не для нее, для нее скрипка. Инструмент изящный и капризный.

Предвкушая, как она отреагирует на покупку, поспешно вернулся в номер. Кто бы подумал, что я с таким нетерпением буду ждать ее нетерпения, и когда мы увидимся за завтраком.

Хотя «увидимся» – это круто сказано. На мне по-прежнему была гребаная шапка, которая чертовки мешала. Но я терпел. Мне нравилось видеть ее глаза. Нравилось, как она на меня смотрит. Нравилось сидеть с этой девчонкой за столом и болтать о всяких глупостях.

Странное дело, давно забытые ощущения, но это, пожалуй, было не хуже, чем секс.

– А что именно ты играла на скрипке? – спросил я как бы так, между прочим.

– Много чего, – пожала она плечами. – Сейчас уже и не вспомню…

– А что было любимое?

Она задумалась, устремив глаза в потолок.

– Сонаты Моцарта, пожалуй.

Ничего не скажешь – отличный выбор.

– Я бы хотел послушать, – сказал я.

Она смешно наморщила нос и ответила:

– Может, и не хотел бы, я давно не играла.

И даже когда играла, это было не так уж прекрасно.

– Я бы все-таки рискнул, – сказал я.

– Ну в любом случае для этого нужна как минимум скрипка, а у нас ее нет, – рассмеялась она.

– Почему же? Есть.

Я бережно взял из шкафа футляр, поднес к ней и открыл замок. Девчонка ахнула, веселость разом слетела с нее, как желтая листва с дерева при порыве ветра.

– Это тебе, – сказал я, – подарок.

Скрипка была чертовски дорогая, вовсе не из тех, что мамаши покупают своим чадам, чтобы они измывались над соседями.

Нет, этот инструмент был достоен звучать в национальном оркестре. Но я не жалел ни об одном долларе, потраченном на нее. Свою награду я получил сейчас, когда она переводила восторженный и испуганный взгляд со скрипки и на меня.

– Вы не шутите? – голос плохо ее слушался. – Нет, этого не может быть.

– Может.

– Но это… это очень дорого.

– Я рад, что тебе нравится. Так или иначе она твоя.

Щеки девчонки покрылись пятнами смущения.