Девственница на три дня

То, что моим первым мужчиной, по крайней мере, не будет какой-нибудь жуткий старикан должно было обрадовать, но…"

"Радости не было.

Не было ничего, кроме страха и наивной обиды на обстоятельства, которые меня к этому подтолкнули.

– Не думаю, что это имеет значение, – тихо ответила я, не собираясь излагать подробности.

Перед тем как я попала в этот номер отеля, меня хорошенько проинструктировали. И одной из инструкций была именно эта.

Я вспомнила, как мистер Харрисон, сморщенный пожилой мужчина со сверлящим взглядом глазок-буравчиков выговаривал мне в своём кабинете: «Я знаю, вам, девушкам с трудной судьбой, трудно удержаться от соблазна пожаловаться на эту самую судьбу.

Так вот заруби на носу, крошка. Он в ней уже поучаствовал. И заказал он тебя не для того, чтобы слушать слезливые россказни. А для того, чтобы развлечься. Так что – будь милой, приветливой, сексуальной. А вот быть жалкой тебе противопоказано.

Я прокручивала в голове эти инструкции, стараясь отстраниться от реальности. От долгой тишины, которая давила на плечи и без ускользнувшей теплой ладони мужчины окутывала меня ледяным холодом. От мужского запаха, который вскоре впитается в каждую клеточку моего тела. И от беспомощности, которая удерживала меня здесь покрепче наручников.

Не представляла, что нужно делать дальше – встать, лечь, прикоснуться к мужчине и потянуть его на себя, чтобы он…

Мой судорожный выдох разрезал тишину комнаты одновременно со словами незнакомца:

– Ты права, причины, которые привели тебя сюда, меня не волнуют. Гораздо важнее, для чего ты сюда пришла.

Я покорно кивнула и, собравшись с духом, выпалила:

– Вы хотите начать прямо сейчас?

– Посмотрим, – ответил он.

И в следующую секунду, когда его колено вклинилось между моими, я поняла, что он говорил буквально.

Он хотел на меня посмотреть.

Хотел увидеть то, что скрыто за этими белыми кружевами легкого, почти невесомого пеньюара.

Прикусив губу, чтобы ненароком не выдать своего ужаса и не сказать того, что ему не понравится, я расслабила ноги, и послушно развела их в стороны, как он и хотел.

– Шире, – скомандовал он.

И я развела ноги шире, потому что у меня не было выбора. Выбор был у него.