Девственница на три дня

Потому что даже один палец внутри меня творит порочное волшебство. Насаживаюсь на него, раскачиваюсь в сильных руках, заодно и скольжу по ребру ладони, которая потирает мой клитор.

И снова… хотя это кажется нереальным, взрываюсь от удовольствия, которое пронизывает меня, как ток – оголенные провода.

Пытаюсь отдышаться.

Пытаюсь вернуться на землю из тех облаков, в которые он заставил меня улететь. И резко падаю на острые камни, когда слышу, как он говорит:

– Наша последняя ночь…

Последняя, да…

Мне пришлось до боли закусить губу, чтобы не расплакаться.

Невыносимое, невероятное наслаждение и такая же невыносимая боль. Все вместе. Все сразу. Потому что с ним может быть только так.

А потом я услышала шепот, который попытался меня возродить, поднять с этих острых камней:

– Я не хочу тебя отпускать.

Глава 14. Рэй

Всего три слова, и то невнятное чувство, что целый день свербело где-то внутри, отпустило. Словно гора свалилась с плеч, и стало легче дышать.

Все просто – я не хочу ее отпускать.

И твою мать, я не обязан ее отпускать.

Если нужно будет договариваться с агентством, заплачу им сколько нужно.

Хрен знает, на каких кабальных условиях они заполучили эту девчонку себе, но я ее заберу. Не важно, что через несколько дней уезжать, она поедет со мной. В конце концов, мы тащим с собой херову тучу народа: администраторы, звукачи, гримеры и просто бесполезный народ, который просачивается в группу, гордо именуя себя ассистентами.

Уж ей место найдется.

Рядом со мной, подо мной.

Объедет со мной всю страну, повидает чуть больше, чем видела до этого.

Ей понравится, я уверен, что понравится, она вовсе не выглядит избалованной такими вещами.

Решив это в один момент, я сам ошалевал от того, насколько рад. Только вот…

За нее я решить не могу. Будь моя воля, я нацепил бы ей строгий ошейник и не позволил, не то что бы отойти в сторону, а даже посмотреть куда-то, помимо меня.

Согласие, одно короткое «да», какой-нибудь знак, что она тоже не хочет, чтобы я отпустил ее – это все, что мне нужно.

А девчонка всхлипнула, ничего не сказав. И сердце, только что готовое было выпрыгнуть из груди от радости, сжалось с каким-то паршивым и непривычным чувством.

Я притянул ее к себе, запустил руки в копну волос. Хотелось целовать ее, сжать до боли, чтобы принимала решение быстрее, чтобы не накручивала себя, чтобы не томила глупыми отговорками, что рано, мало знакомы."

"К херам это все. Возможно, я не так много знал о ней, но все, что знал, меня более чем устраивало.