Поцелуем захватывая его горячие губы, рычала, словно сошла с ума и терлась стоящими сосками о мужскую грудь.
— Вита, — прошептал он так надрывно, что нельзя было не понять – облегчение близко.
И в следующую секунду чужие пальцы на бедре болезненно сжались, темные совершенные глаза мучительно-сладко закатились и сцепив зубы он громко зашипел, заполняя меня своим удовольствием.
— Ты совершенство, — прошептал мужчина, упершись влажным лбом в мой. — Я люблю тебя, девочка. И кстати, давно хотел спросить – хочешь узнать пол?
— Что? — немного подтупливая в расслабленной неге переспросила я.
— Пол ребенка. Хочешь узнать?
— Конечно! — радостно взвизгнув, я проскользила ладонью по влажной мужской груди и носом зачерпнула воды, едва не наглотавшись.
— Осторожнее! У нас с тобой будет девочка, — мечтательно прошептал он, погладив мой еще не выросший, но уже слегка округлившийся живот подушечками пальцев.
— У нас с тобой? — переспросила я, не сумев сдержать удивление.
— Я устал врать, Вита, — взгляд алхимика помрачнел.
— Этот ребенок от меня. Можешь бить меня если хочешь, но мне надоело запутываться в собственной лжи.
— О чем ты? — прошептала я, совершенно не догоняя.
— Это не Хал тебя исцелил, а я. Помнишь, я говорил тебе про то, что ты практически младенец в нашем мире?
— Угу.
— Я не мог этим не воспользоваться. Подвязал ниточки, сплел энергию и залатал брешь твоего здоровья. А потом…
— Потом мы переспали. Но почему ты не сказал?!
— Ты была счастлива, решив, что это ребенок Хала. Я не был против чтобы вы оба так думали, ровно до сегодняшнего дня.
Я не хочу делать вид, что я тут не причем. Смотреть как ты носишь под сердцем нашу девочку, слышать твой смех… Это все равно бы вскрылось в день родов, поверь, похожей на Хала она точно не будет. Прости меня.
— Владлен, — смахнув темные мокрые пряди, я подняла лицо мужчины на себя. — Мне не за что тебя винить. Я люблю этого малыша… малышку, всем сердцем, независимо от того, кто ее отец. Слышишь?
Алхимик улыбнулся краешком губ.
— Скажи, а что ты еще чувствуешь?
— Что она здорова, — говорил мужчина успокаивая своим ровным голосом и рисуя узоры на моем животе.
— Любит маму, любит папу и тех, кто рядом. Она чувствует поддержку и считает их семьей.
Словно на приеме высококлассного УЗИста, я еще долго слушала что рассказывал мне Голденваль о нашей девочке. Слушала его, улыбалась и время от времени хлюпала носом от разрывающей нежности.
Именно тогда весь мир начал дышать со мной в такт.
Конец"
