Девственница

Тагир выезжает задним ходом со стоянки, выруливая на центральный проспект.

— Мы разве не домой едем? — спрашиваю охрипшим от страха голосом. К Вике я приезжаю в гости довольно часто, поэтому, хорошо помню дорогу. Тагир повернул в противоположную сторону…

В голову начинают лезть всякие мысли. Отец растил меня, все время пугая похищением. Я не могла никуда ходить без охраны, моих друзей тщательно проверяли. Папа рассказывал мне о том, что делают с похищенными… И сейчас, поневоле задумалась — вдруг Валиева перекупили враги? И он воспользовался моей глупостью… Да, воображение у меня более чем развито, что поделать.

— Ответишь или нет? — снова нарушаю молчание.

— Прокатимся.

— Я не хочу!

— А мне казалось, наоборот. Так и жаждешь приключений, — кривит лицо Валиев.

Все тело аж покалывает от ужасного предчувствия, вперемешку с возбуждением. Куда он везет меня? Тагир все равно не казался мне похожим на предателя. Кто угодно, только не он. Я слышала, как другой охранник говорил о нем, что Валиев из старинного чеченского рода, очень благородного, даже влиятельного.

Что охранником стал из-за юношеского упрямства, как и боксером. Что у его семьи много недвижимости в Чечне, бизнеса. И все это потом будет принадлежать Тагиру.

Мне до сих пор не верилось, что действительно сижу в его машине… Это было просто невероятно.

Валиев посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на темную дорогу.

— Боишься?

— Нет конечно. Почему я должна бояться своего же охранника?

— Тогда почему дрожишь как перепуганный кролик?

— Слушай, я не собираюсь выслушивать твои насмешки, ясно?

— Придется.

Ты ведь теперь у меня в руках. Иначе расскажу о проделке папочке.

— Серьезно? Расскажешь, как проворонил меня? Тебя за это по головке погладят?"

"Ох, зря я это сказала! Все равно что войти в клетку со зверем и дернуть за усы! Машина резко сворачивает с дороги, мы теперь едем по какому-то лесу. От страха начинаю задыхаться. Не в переносном, а в прямом смысле! Мне будто сжали горло, невозможно вдохнуть, не хватает воздуха.

Валиев останавливает машину на опушке, смотрит на меня презрительно, видимо думая, что разыгрываю спектакль. У меня выступают слезы на глазах, отворачиваюсь от него. Не хватало еще по-детски расплакаться при нем… От этой мысли прихожу в ужас.

— Поехали домой, немедленно, слышишь? — требую, но голос звучит испуганно и жалко.

— Ты плачешь что ли? — в низком голосе звучит насмешка.

— Нет, — отвечаю поспешно, моргая, чтобы не расплакаться.