Девственница

Ты жалкое любопытное ничтожество, и только.

— Говорили даже, что ты беременна от своего брата, — добивает меня очередной омерзительной сплетней бывший одноклассник.

— Виталь, у меня такое ощущение, что я не в банке, а даю интервью корреспонденту самой желтой газетенке нашего города, — морщусь как от зубной боли. — Извини, если ты там подрабатываешь — ноу комментс. Я не собираюсь обнажать перед тобой душу. Даже если ты меня накормишь омарами.

Кажется, я отбрила его вслух ничем не хуже, чем мысленно. Кто бы мог подумать, что когда-то я была замкнутой и застенчивой.

Все страхи и обиды хоронила глубоко в себе. Иначе было не выжить…

Виталик надул губы, обиделся. Заметно, что его распирает сказать какую-нибудь гадость. Но не может. Привычка — вторая натура. Он привык считать меня дочерью криминального авторитета. Неприкосновенной. Его мозг еще не впитал свежую информацию — Шаха больше нет. Он больше не держит этот город в своем стальном кулаке…

Мой отец был очень жестоким человеком, причем не только со своими «подчиненными», но и с собственными детьми.

Может быть кому-то из моих друзей или одноклассников и казалось, что я живу в золотом дворце… На самом деле все было не так. Нам сильно доставалось с братом за малейшую провинность. Мы не могли жить как обычные дети, нас все время прятали, за нами ходили телохранители, потому что мы могли стать «оружием» против отца в случае похищения.

Если бы Глеб Шахов, мой отец, не погиб месяц назад в результате очередного на него покушения, мне бы и в голову не пришло сюда приехать…

С такими невеселыми мыслями возвращаюсь к дому Варвары Сергеевны, старой покосившейся хибаре на окраине города.

С отчаянием понимаю, что денег осталось совсем немного, скоро не хватит даже на продукты… Не могу себе позволить объедать пожилую женщину, которая конечно же не станет попрекать куском хлеба."

"Что делать? Где достать деньги бывшей принцессе? — конечно же это горькая ирония, никогда не относилась к себе как к принцессе. Даже наоборот, это отвращало. Иногда я вела себя так, надменно, с папиными охранниками, его подобострастными прислужниками.

Не знаю почему, может от отчаяния, может от глупости. За некоторые поступки мне очень стыдно…

— Ох, хорошо, что вернулась, — встречает меня на пороге Варвара Сергеевна. — У Настюши высокая температура. Я извелась вся, не получается сбить, только вверх ползет.

По телу пробегают ледяные мурашки. Только этого не хватало… У меня на еду денег почти нет, на лекарства — тем более.