Девственница Дана

Ни к чему лишать себя качественного секса. Однако Стошева отчего-то решила, что у них безумная любовь, и если Назару и нужно жениться, то непременно на ней. Тем самым, по сути, подписала себе приговор.

Как любовница она подходила Молотову идеально. Опытная, раскрепощенная, знала, как подать себя на вечеринке, послушно выполняла все, что он просил, и за это была не раз вознаграждена как переводами на карточку денежных средств, так и подарками в виде драгметаллов с камнями. Но такой, как она, Назар никогда не смог бы полностью доверять.

Девицы, которых используешь исключительно для пользы тела и расплачиваешься за это звонкой монетой, на роль жены не годятся. К тому же никаких чувств, кроме периодически накатывающей похоти, он к Насте не испытывал.

Назар западал на совершенно другой тип женщин. Снежные королевы, высокомерные сучки, девчонки, которых хотят абсолютно все. У него так было еще со школьной скамьи. Встретит какую-нибудь Мисс Вселенную и добивается потом до победного, хотя прекрасно знает, чем кончится дело.

Он был интересен внешне: высокий рост, даже, может, чересчур крепкое телосложение, симметричные, пусть и грубоватые черты лица, выразительные черные глаза – все это вкупе смотрелось неплохо и несомненно давало ему преимущество перед соперниками. К процессу ухаживания подходил с особой тщательностью. Только вот когда крепость сдавалась, счастливого, светлого завтра для Молотова не наступало. Автоматом запускалась вторая часть сценария. Назар принимался усиленно переиначивать поведение девушки, перекраивать ее под себя.

Перекроив и подчинив, как правило, понимал, что более эта конкретная Мисс Вселенная ему и даром не нужна. Причем ненужной девушка становилась до обидного быстро. Потом обычно даже не стояло на нее, хотя с либидо у него всегда все было в полном порядке.

Здесь возникал резонный вопрос – зачем кроить? А не мог он по-другому. Некомфортно становилось. Непременно нужно было, чтобы живущая с ним женщина была полностью и безусловно ему покорна, чтобы при приказе «подпрыгни» спрашивала не «зачем?», а «как высоко?».

Таких прирученных снежных королев у Назара на счету было множество. Сам не знал, любил ли хоть одну из них. Этот порочный круг от нового увлечения до тотального безразличия до зубного скрежета Молотову надоел. К тому же, когда тебе за тридцать, а ему в этом году уже стукнуло тридцать четыре, поневоле начинаешь переоценивать свою жизнь. Он хотел детей, нормальную семью.