Девственница Дана

– Хороша, чертовка, – пробормотал он себе под нос, разглядывая изгибы ее фигуры.

В ней было все, как он любил: узкая талия, которую будет очень приятно сжимать, налитая грудь, прямые стройные ноги, и попка имеется, есть за что ущипнуть и подержать. Да, девочка – первый класс. Добавить ей сантиметров двадцать роста, и покоряла бы подиумы своей неземной красой, а так всю жизнь проторчит на кухне, ну да это не его личная драма.

Назар прикинул, легко ли будет стащить с нее платье. Впрочем, для того чтобы добраться до всего интересного, его и стаскивать необязательно.

Назар оглянулся на заднее сидение, представив, удобно ли будет разложить Дану там. Потом вспомнил про такую деталь, как девственность.

«Нет уж, после такого надо в душ!»

Он подождет до возвращения в отель, все же не мальчик, умеет себя контролировать.

Снова залюбовался Даной. Она даже на каблуках, оказывается, ходить умеет.

– А, нет, перехвалил… – усмехнулся он, наблюдая за Даниными попытками удержать равновесие.

Выйдя на тротуар, девчонка начала вести себя странно. Он припарковал машину всего в каких-то двадцати метрах от главного входа. Дане ее было отлично видно, но почему-то она не пошла к джипу напрямую, а начала ходить какими-то зигзагами. Потом вообще пропала из виду.

Дверь в машину Назара открылась в тот момент, когда он уже решил выйти и узнать в чем дело.

– Если моя сестра увидит нас вместе, она сначала откусит голову тебе, потом мне, а после похоронит наши тела на заднем дворе в полнолуние! – воскликнула она и пригнулась, чтобы ее не было видно в окно.

– Кхм… – мотнул головой Назар.

От отеля предпочел отъехать как можно быстрее. Дана выпрямилась, только когда отливающие золотом слова «Отличная Наша» исчезли за спиной. А ведь в первый день своего пребывания здесь он даже не сообразил, что это лозунг.

– Ты всегда сестру слушаешь? – усмехнулся он. – Ты уже совершеннолетняя, не нуждаешься в опекунстве.

– Ее попробуй не послушайся… Тебя когда-нибудь танком давили? Вот Ольга – танк!

– Поставь ее на место, или это сделаю я, – сказал Назар строго.

Сказал и сразу пожалел, уж больно Дана насторожилась, посерьезнела, тогда как он стремился создать совершенно противоположный настрой.