Девственница для бандита

– Так, ясно. Проснулась с претензиями, отдохнула и готова с новыми силами выносить мне мозг, – усмехается Ериханов. Улыбается белозубой улыбкой которая почти лишает меня силы воли. Почему он так невозможно красив? Где найти защиту от этого?

– Лили. Ну же. Я хочу свой утренний поцелуй.

– Ты зубы не почистил, – вырывается у меня. Краснею. Смущаюсь своих слов.

Ериханов вдруг легко поднимается с постели.

Проходит мимо меня в ванную ничего не говоря. Дрожу, потому что ожидала чего угодно, но только не того что последует моим словам.

Так, пока его нет, надо одеться… Я вчера так и не распаковала чемодан. Начинаю доставать оттуда вещи. Кристиана явно упаковывала все в спешке, многое помялось. Поэтому, пока размышляю что надеть, а что требует отпаривания, Давид уже возвращается. Я все еще в одном только полотенце, в руках нижнее белье.

Давид же даже полотенцем не удосужился себя обернуть! Направляется ко мне, с торчком стоящим членом, в полной боевой готовности.

– Я почистил зубы, теперь могу получить утренний поцелуй? – спрашивает лукаво, заключая меня в объятия.

Не могу сопротивляться, буквально растворяюсь в его объятиях. Проводит кончиком языка по моим губам и меня будто горячей волной обдает. Горячий язык врывается в мой рот, не реагируя на мое сопротивление, надо сказать весьма слабое. Вот уже забыв обо всем льну к нему. Как же мне нравятся его губы, то требовательные и жесткие, то нежные…

Его язык касается моего, вздрагиваю, глухо всхлипываю.

Голова кружится, понимаю что он снова добился своего. Забыв обо всем знаю лишь одно – я хочу его, немедленно.

Падаем на постель, продолжая сосаться как обезумевшие от гормонов подростки.

Я лежу на Ериханове сверху, трусь, ерзаю, захлебываясь желанием. Он ни на секунду не оставляет мои губы. Напористый. Бешеный.

Наконец отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть кислорода.

И вдруг одним движением, взяв за талию, Давид переворачивает меня. Теперь мне в лицо упирается его огромный пенис, а я… мои складки, истекающие влагой… прямо над его лицом.

Пытаюсь вырваться, но разве под силу сладить с монстром!

Язык Ериханова ныряет меж моих ног и я вскрикиваю. Там все невозможно чувствительно. Одна за другой пронзают сладко-болезненные судороги.

Ериханов не объясняет мне что делать, но и так понятно.