Девственница для бандита

Знаешь, твои мысли по-прежнему написаны у тебя на лице, – добавляет Ериханов с усмешкой.

– И что у меня за мысли? – переспрашиваю, лишь бы не молчать, хоть что-то ответить, спрятаться за этими словами…

– Пытаешься понять, случайна наша встреча, или нет.

– Просветишь меня на этот счет?

– Знаешь, в три часа ночи мне обычно не до шарад, – говорю раздраженно.

– Да, вижу, что ты устала. Извини, что не дал подремать на рабочем месте.

Этой фразой он хочет смутить меня ещё сильнее? Вот только я и так нервничаю, хуже просто некуда!

Заселение моими усилиями происходит с космической скоростью.

Давид отправляется в свой номер. Перед тем как уйти, оборачивается ко мне:

Отрицательно мотаю головой.

– Вот, это Павел, – показываю на сотрудника. Он покажет тебе номер. Это его работа.

– Хорошо, – кивает. Послушно следует за портье.

Но последний взгляд, брошенный на меня, молчаливо обещает:

Зачем он только появился здесь на мою голову?

Сдав смену и вернувшись домой, даже не приняв душ, падаю в постель.

Хотя обычно не могу уснуть если не вымоюсь. Но сейчас я правда без сил. Остаток смены я провела в жутком напряжении. И даже сейчас не отпустило. Как же я устала анализировать и пытаться понять что происходит! Как и почему Давид снова оказался в моей жизни?

За всю ночь мне удалось поспать, наверное, не более пары часов.

Хорошо, что у меня выходной, а вот Настя пошла на работу. Утром мы ненадолго пересеклись, она забежала ко мне, забрать документы которые нужно было отвезти в гостиницу.

Я конечно же не рассказала подруге о том что за постоялец заселился к нам ночью. Не нашла в себе силы. Возможно, подруга разозлится, если увидит его. Но пока я ни с кем не могу говорить об этом.

Выспавшись, приняла душ, занялась домашними делами. Сделала уборку, полила цветы. Потом позвонила маме.

– У тебя голос какой-то странный, детка. Вроде ты расстроена чем-то.

Рассказываю маме несколько историй с работы, про капризных клиентов и уверяю, что в целом мне новая работа очень даже нравится.

– У тебя такой состоятельный отчим, а ты занимаешься ерундой, Лили, – недовольно ворчит мама. Она все время повторяет мне, что хочет для своих детей самого лучшего. И только я отчаянно сопротивляюсь ее усилиям. Иногда ей удается разбудить во мне чувство вины. Но не сейчас, я слишком опустошена.

– Мне не нужны деньги Маркова, извини мам, но это правда, – обычно я не столь резка. – То, что было в начале, вряд ли забудешь.