Но из уважения к церкви, и из уважения лично к вам… пять монет.
Огонек в глазах Кэрин погас. Ей немного не хватало до нужной суммы. Надо было снимать комнату без ужина, да и до крепости дойти можно было пешком.
— Простите, пожалуй я зайду в другой раз. Всего вам доброго, Питер.
— Постойте, — вскинулся мужчина. — Сколько у вас есть?
— Четыре аргена и шесть гронов.
— Хм… — Питер сделал вид, что задумался. К благотворительности он не тяготел, поэтому цену ставил с хорошим запасом. Однако с таким редким товаром, мужчина не мог позволить себе разбрасываться покупателями.
— Хорошо. Два грона я готов вам простить, как постоянной покупательнице.
— Что вы, не стоит! — попыталась отказаться девушка, но хозяин лавки уже заворачивал книгу в пергамент.
— Еще как стоит. Лучше вам, чем богачу, который этого все равно не оценит.
Кэрин поколебалась, но все же вытащила кошель. Раз уж все равно возвращаться в монастырь, так хоть не с пустыми руками.
И вот, она шла по улице, прижимая к себе сумку с новоприобретенным сокровищем.
Книги были ее настоящей страстью. Как сирота из обедневшего, но дворянского рода, Кэрин выросла при монастыре. У таких девочек было лишь два пути — выйти замуж за какого-нибудь небогатого купца, готового принять невесту без приданного, или же податься в монастырские учительницы и обучать грамоте детей ремесленников.
Кэрин выбрала второй путь, дающий хоть небольшую, но независимость. Правда в самом монастыре, учительницам не платили жалование, трудились они исключительно за еду и крышу над головой.
Но всегда можно было получить рекомендацию в хорошую семью.
Должен же кто-то обучать детей аристократов.
Только была и оборотная сторона медали, с которой девушке тоже пришлось столкнуться. Мужчины знатного происхождения, несмотря на громкие слова о чести, далеко не всегда заботились об оной.
И учительница в их глазах, была привлекательнее служанок. Поэтому, чтобы лишиться места службы, достаточно было сказать — «нет».
Собственно, так с Кэрин и случилось. Прослужив чуть больше года в семье одного барона, она отказалась уступить хозяину.
Благо, что монастырь всегда принимал воспитанниц обратно, под свое крыло. Кроме тех, разумеется, кто запятнал свою честь.
Так что стоило ли удивляться, что богатых мужчин девушка недолюбливала, и твердо решила держаться от них подальше. Потому что из-за чужого вожделения, она уже третий раз теряла неплохую вроде бы службу.
Хватит. Теперь, если и наниматься, то только компаньонкой к какой-нибудь пожилой даме.
