Когда впереди показались крайние дома, девушка уже знала, почему так важно сразу обескровить добычу, и как по внутренностям понять, больной ли был зверь.
— Вот, взять к примеру печенку. Вынул я как-то раз из нее вот такого червя… — увлеченно рассказывал мужчина, но увидев, как позеленела спутница, только махнул рукой. — Мясо мы в итоге отдали собакам. А вот шкура вышла хоть куда. Я сапожнику ее потом одному продал. Знаешь, какие тот сделал из нее сапоги? Мехом внутрь. Это ж надо было додуматься.
Алес насторожилась.
Какой необходимый человек, оказывается, был у нее буквально под рукой.
— Так ты умеешь выделывать кожу?
— О чем тебе и толкую. Хотя и не слишком люблю это занятие. Больно вони много. Выскребать-мять еще ладно. А вот вымачивать приходится в такой дряни… Видела в столице кожевников?
— Нет…
— Потому и не видела, что их отселяют куда подальше. И над их поселением стоит такой смрад, что даже подходить близко боязно. Девица вроде тебя, без чувств хлопнется еще за версту.
Девушка немного скисла.
О таких деталях она и не подозревала. Значит выделка кожи на своей территории отменяется. Тут либо покупать готовую, либо подыскивать менее пахучий материал.
* * *Едва Алесия успела смириться с первым разочарованием, как ее постигло второе. Когда девушка увидела «шкаф»…
Евресий слишком буквально воспринял описание, и действительно создал нечто, напоминающее одновременно гроб и деревенский туалет. Выглядела эта конструкция, как узкая трапеция перевернутая вверх ногами. Глубиной она оказалась почти метр, а сверху покрывалась короткими досками, выступавшими почти на ладонь.
— Я только полочки приладить не успел. — суетился мужичок.
— Оно и к лучшему. — выдохнула Алес.
Полки это сооружение явно бы не спасли… Девушка покусала губы. Что ж, первый блин оказался комом. Хотя в конкретном случае мутантом-скворечником. Попробуем еще раз?
Услышав, что работу придется переделать, крестьянин сник. Но спорить с госпожой не решился. Не по чину. Правда на этот раз объяснения получились более наглядными.
Все же на неудачном примере.
— Глубина должна быть вдвое меньше, а вот здесь наоборот — пошире. — Алесия очертила рукой нужные пропорции. — И к верху он не должен расширяться. Шкаф, это же по сути объемный прямоугольник.
Про параллелепипед она даже заикаться не стала. Вряд ли средневековый мужик такое поймет. Однако все оказалось еще печальнее.
— Объемный прямоугольник? — Евресий моргнул.
— Вытянутый квадрат. Чтобы все углы были прямыми.
