— … в одной из лавок крысы едва не съели лавочника живьем. Кошмар! Хотя какое мне до этого дело?
Ненадолго ее вниманием завладело письмо. Младший брат сообщал, что на днях возвращается в столицу.
— … и он не уедет отсюда, пока наконец не женится. — буркнула изящная дама, — Двадцать шесть лет мужчине, а у него еще нет собственной семьи. Отец был бы в ужасе. Мой сестринский долг, подыскать ему подходящую пару. И не отпускать назад без жены.
Женщина на время отвлеклась, мысленно просматривая списки невест. Затем удовлетворенно кивнула.
В этом году их не слишком много, но все же есть из кого выбирать.
Следующий лист был свернут в трубочку и перевязан розовой ниткой.
— … а тут у нас что?
Она вперила взгляд в ровные строки, и к лицу медленно начала приливать кровь. Рука, держащая записку, задрожала.
— К-какая неслыханная дерзость! — ахнула она.
Услышав ее возглас, в комнате возник слуга, но тут же резким жестом был отослан назад.
Графиня неслышно перевела дух.
— … Карис К, Карис К… Уж не барон ли это Кьярти? — она закусила губу.
— Милый же вроде человек, собирается жениться… И тут — такое!
Она перечитала послание, вглядываясь в каждую строку.
«Одна ваша улыбка зажигает в груди моей огонь. Вы самое очаровательное создание на свете! Пишу, а по телу дрожь. Почему судьба так жестока к влюбленным? Ведь все обстоятельства против нас. Знайте, более всего на свете, я мечтал бы назвать вас своей избранницей… Карис. К.».
Наверное, любую другую женщину эти строки привели бы в трепет. Но графиня Роберон продолжала хмуриться.
Да, у нее муж в преклонных летах. Тогда как она вполне еще привлекательная женщина. И это дает некоторым наглецам повод думать, будто она только и жаждет — упасть в объятия молодого любовника.
Никому и в голову не приходит, что ее устраивает богатство, устраивает власть в собственном доме, устраивает возможность не рожать детей. Благо, что у мужа уже имеется сын. От первого брака.
Нет… Подобное спускать нельзя! Тем более, барон почти женат. И как же низко с его стороны, одновременно подыскивать себе любовницу!"
"Леди Роберон сцепила пальцы на записке, испытывая желание порвать ту в мелкие клочки.
А завтра на приеме — швырнуть обрывки барону Кьярти прямо в лицо.
Неужели этот презренный человек всерьез рассчитывал на взаимность? Это же просто смешно! Да, несколько дней назад она отвесила ему комплимент по поводу костюма. А он, видимо, принял его за флирт.
«…более всего на свете, я мечтал бы назвать вас своей избранницей…».
