— Я должен объявить, что барон совратил мою дочь, и предъявить упомянутые записки в качестве доказательств?
— Не совсем. — поправила его леди Роберон. — Вы случайно — (она особенно выделила это слово), — Обнаружили записки в ее вещах. Путем долгих уговоров выпытали у дочери, что ее возлюбленным был некий барон. После чего воспылали праведным отцовским гневом и подали прошение королю, с нижайшей просьбой защитить вашу честь.
— К-королю?
— Да. Только так, и никак иначе. — предупредила женщина. — Один из секретарей его величества — брат жены племянника моего мужа.
Так что в моих силах сделать так, чтобы это прошение попало на королевский стол в самые короткие сроки. Я научу вас, как и что говорить. Но вы, даже под угрозой виселицы и пытки будете стоять на своем.
Эйс Мартел несколько секунд осмысливал ее слова, затем с готовностью кивнул.
— Клянусь всем, что у меня есть. Породниться со знатной семьей… За это и голову не жаль сложить.
— Думаю, до таких крайностей не дойдет. Так же, вы сделаете крепкое внушение своей дочери, чтобы она молчала.
Надавите, пригрозите выкинуть на улицу, объясните, что если вся история вскроется даже спустя много лет, ей придется очень горько раскаяться.
Мужчина кивнул.
— Я найду нужные слова.
— И еще, я со своей стороны позабочусь, чтобы в свете все сочувствовали именно вам. Но мое имя не должно нигде прозвучать. Надеюсь, вы понимаете почему.
— Д-да.
Леди Роберон на миг задумалась. И вспомнила про последнюю деталь, которая могла бы характеризовать ее с самой лучшей стороны.
— И последнее. Как только ребенок появится на свет, вы заберете его на воспитание в свою семью. Боюсь, что барону не хватит широты души, чтобы принять навязанного отпрыска, как своего. А вы приложите все усилия, чтобы вырастить из внука достойного человека.
— Ваше сиятельство! Как же я могу отблагодарить вас, за бесконечную доброту к моему недостойному семейству?
Графиня очаровательно улыбнулась.
— Ну что вы! Какие могут быть счеты между добрыми друзьями? Мне вовсе не безразличны интересы вашей семьи.
Разве только… исключительно, чтобы вы не чувствовали себя должным… Если кроме специй из Актая, у вас вдруг окажутся белые мембонские шелка…
— Я буду просто счастлив преподнести их вам в дар, как доброму другу. — закончил мужчина.
Они обменялись понимающими взглядами. Соглашение было заключено.
* * *Ровно через день после того, как Алесия передала вторую записку, зарядил нескончаемый дождь.
