Но он связан словом, а потому — придется до последнего стоять на своем.
— Резонно. — согласился Теодор Двенадцатый. — Леди Бартон, можете ли вы исполнить требование барона?
Алес опустила взгляд, чтобы никто не заметил промелькнувшую в них искру.
— Ваше величество, как я могу? Ведь прошло уже столько лет…
Карис выглядел как кот, случайно попавший в рыбную лавку и обнаруживший, что хозяина сейчас нет. Лицо его приобрело крайне самодовольное выражение.
— Что и требовалось доказать… — начал он, но в этот самый момент девушка его перебила.
— Хотя… Я хранила их в одной из книг. Справочник по цветам… История королевства или учебник манер… Простите, ваше величество, никак не могу вспомнить точно. Но как знать, вдруг они еще там? Если позволите…
— Нет, леди Бартон. Вы пока останетесь здесь. Граф Бартон, эти книги все еще у вас?
— Только если я не отправил их в замок, ваше величество.
— Очень хорошо. Сейчас вы, в сопровождении двух представителей моей службы безопасности, отправитесь домой. И доставите упомянутые книги сюда.
Лайон кивнул. Ему не слишком хотелось оставлять сестру. Но слово короля… Пришлось подчиниться. В компании двух невыразимых человек, он покинул зал.
— Ваше величество… — эйс Мартел, отважился напомнить о себе. — Прошу простить, но я ни в коем случае не обвиняю барона Кьярти. Я лишь представил на ваш суд записки, найденные в вещах у моей дочери. До того момента, она наотрез отказывалась говорить…
Жабоподобная девица всхлипнула. В ее бормотании смутно можно было различить: «…обманул… обещал жениться».
Алес чуть более пристально оглядела ее живот. Судя по размерам, девице скоро рожать. А значит, забеременела она, когда барон еще был в браке. От Кариса? Ну… учитывая, что тот кобелировал даже в собственном доме, все возможно.
От мыслей ее отвлек голос его величества.
— Леди Бартон, ваш брат упомянул, что вы совсем недавно вернулись в столицу. Нам хотелось бы знать — зачем?
Девушка снова подобралась. Какая же она умница, что подстраховалась со всех сторон. Правда не слишком-то хотелось рассказывать о голубиной почте при всех.
— Ваше величество, боюсь, это слишком личный вопрос. И, в интересах государства, я не могу озвучить ответ при посторонних.
Теперь все уставились на нее. Даже в глазах монарха мелькнул интерес.
— Это слишком серьезное заявление. Вы рискуете навлечь на себя мой гнев.
Алесия вновь изобразила трепетность. Плохо, что придется демонстрировать «сырой» продукт. Но ей была бы на руку личная аудиенция короля.
