Хотя… с новой служанкой на их головы свалились и новые заботы.
Да, сперва Таша отказалась наотрез. Можно было бы махнуть рукой и забыть, но Алесия решила докопаться до причин. Не любовь же к барону заставила девчонку сказать нет?
Не любовь…
Выяснилось, что у девчонки тут семья. Мать-инвалид и двое младших сестер. Отец был плотником, но погиб пару лет назад. Вот Таше и пришлось взять обеспечение близких на себя.
— Понимаете, госпожа, матушка совсем не ходит. Она, конечно, тоже пытается заработать, вяжет носки, режет шкатулки на продажу.
Только вот торговать приходится младшим сестрам, а им всего-то шесть и семь лет. Их и с оплатой обманывают, а случается просто отбирают товар. Если я уеду, они совсем пропадут. Так что простите, госпожа. Но я действительно не могу пойти к вам.
Ну вот и что на это можно было сказать? Алесия с какой-то мрачной иронией подумала, что ее поместье скоро окончательно превратится в филиал богадельни. Однако оставлять Ташу барону совершенно не хотелось. Особенно после того, как девчонка еле слышно произнесла:
— … я этого не хотела, госпожа.
И если была бы одна, то давно наложила бы на себя руки…
Алес закусила губу. Если на кого и стоило наложить руки, так это на Кариса. Где-нибудь в области горла. Но эти мечты пришлось оставить при себе. Пусть лучше барона размажет «счастливой» жизнью…
А Ташу, значит, придется забирать с семьей. С одной стороны — это лишние рты. С другой же… Слишком уж нехорошо барон Кьярти косился на свою служанку, покидая дворец. Быть может, своей безответностью она чем-то напоминала ему бывшую супругу? Девушка встряхнула головой.
— Я позволю тебе забрать в поместье родных, — и, чтобы ее широкий жест не выглядел подозрительным, прибавила. — Но учти, работать придется за всех четверых. И до начала весны жалование будет на треть меньше, чем у других слуг.
Девчонка крепче обхватила себя руками, заморгала, а потом взглянула на Алес с такой благодарностью, что той даже стало не по себе. Ведь предложение звучало скорее угрожающе, чем щедро. Но на таких условиях служанка согласилась.
— И где же ты намереваешься их размещать? — голос Лайона прозвучал будто издалека.
Алесия встрепенулась, выныривая из воспоминаний. Вместо дворцового зала перед глазами снова была чашка шоколада и камин. Вопрос был серьезным.
— Ну… Если Агнета потеснится, в ее комнате хватит места и для Таши. Младших — в школу. Их мать… — она задумалась. — Для нее обустроим какую-нибудь каморку на первом этаже. Это на первое время, а там решим.
