Долго ли раздобыть себе нужный костюм? Но нужно проверить.
Девушка оглянулась.
— Михаль!
Юный изобретатель не заставил себя ждать. Все еще не выпуская из рук боевую подругу — лопату, он прошлепал по рыхлой грязи и внимательно оглядев тело, вынес вердикт.
— Нет. Не из наших. За левобережцев не скажу, но в Костоломице и Рубайке такого не встречал.
Алесия нисколько не удивилась, услышав ответ. В глубине души она и так знала, что ее крестьяне не стали бы ей вредить. Особенно после того, как она отменила налог на урожай.
Единственный, у кого был мотив отыграться — барон. Увы… тот кто мог бы это подтвердить, теперь мертв.
— Госпожа… — Агнета приблизилась не одна, а в обнимку с Ташей. Обе девицы настороженно поглядывали по сторонам. — Не след бы вам ходить по ночной росе. Эмми тоже переживает. Вернемся в дом. Мы и воду уже подготовили, чтобы вам от копоти отмыться…
Таша поспешно кивнула, но в этот самый момент, ее взгляд наткнулся на распластанное тело. Девица вздрогнула и издала какой-то сдавленный писк.
Алес не обратила бы на это внимания. Она догадывалась, что у новой служанки проблемы с нервами. Что, учитывая некоторые события ее жизни, немудрено.
Однако у Лайона реакция Таши неожиданно вызвала интерес.
— Тебе знаком этот человек?
— В-ваше сиятельство… — девица сжалась и еще крепче вцепилась в Агнету.
Новоиспеченная подруга подбодрила ее легким тычком локтя и едва слышным шепотом: — «если спрашивают, надо отвечать».
— Д-да, ваше сиятельство.
— И кто же он? — Лайон говорил мягко, однако даже Алес почувствовала, что брат не потерпит увиливаний от ответа.
Поняла это и Таша.
— Это Тобес Лапси, ваше сиятельство. Конюх. — еле слышно отозвалась она.
Молодой человек прищурился.
— Он тоже служил в доме барона Кьярти?
Девица кивнула, стараясь больше не смотреть на тело.
— Много лет.
— Кто-то еще может это подтвердить?
— Любой слуга из дома барона, ваше сиятельство…
* * *Ночь давно должна была подойти к концу, однако рассвет все никак не хотел заниматься.
Солнце, будто тяготясь своими обязанностями, ленилось забраться на горизонт. Тишина. Предрассветная серость.
Эйса Кэрин устало опустилась на школьное крыльцо и обхватила колени руками. Она знала, что после всего случившегося все равно не сможет уснуть. Двор печально смотрел на нее остатками обгоревших стен.
Девушка вспомнила, с каким отрешенным видом хозяйка поместья обходила пожарище, и едва удержала тяжелый вздох. Алесию ей было искренне жаль.
