— Так вы же, госпожа, в одном ночном платье и убежали. Не додумались, что легкое оно, на дно не утянет.
В одном ночном платье? Убежала? Ира пару раз моргнула. И опять это древнее обращение — «госпожа». Между городскими и сельскими жителями конечно пропасть, но только сейчас не девятнадцатый век, чтобы вторые так пресмыкались…
Окружающая обстановка тоже теперь бросалась в глаза. Что там мужик сказал, кухня? Пожалуй, он слегка преуменьшил.
Кирпичное помещение с полным правом можно было назвать — КУХНЕЙ! В самом громком смысле этого слова.
Ниша, где располагался камин, спокойно вместила бы десять человек. Стол, длиной этак метра четыре. Полки, бочонки, посуда… Кирпичные стены и два узких окна, за которыми, судя по всему, ночь.
Девушка почувствовала, как в голове опять начинает плыть. Слабо верилось, что местные дачники живут с таким размахом. Эта кухня больше подошла бы для средневекового замка.
Точно… Ей уже доводилось видеть нечто подобное, пару лет назад, на экскурсии в Германии. Но как?!
Где-то сбоку открылась дверь, запуская коренастого мужичка с ведрами.
Заметив, что «госпожа» сидит, вцепившись побелевшими пальцами в край лавки, он довольно цокнул языком.
— Наконец-то очухалась. Ты ее, Софла, в спаленку проводи. Я уж его милости, господину барону отписывать не стану…
Это стало последней каплей. Девушка разжала пальцы и погрузилась в благодатную темноту.
Глава 2
Барон — баран? И его барАнесса
Второе свидание с реальностью случилось утром. Ира лежала на широкой кровати, утопая в мягкой, как пух, перине.
В закрытые глаза бил яркий солнечный луч, тело ломило, а неподалеку шелестели приглушенные голоса.
— Ох, и злой же у тебя язык, Лари. Разве можно про свою госпожу говорить такое?
— Можно подумать, я не права. Была благородной дамой, а станет хуже прокаженной. Как думаешь, может с ней что-то не так? Раз его милость за столько лет…
— Хватит, Лари! Хватит тебе говорю! — торопливо перебила ее собеседница. — Я эти домыслы слушать не стану. Если Ронал узнает о чем ты болтаешь…
— Ронал — старый домашний пес, готовый носить его милости тапки, лишь бы от очага не погнали.
Даже если узнает, что мне с того? — презрительно фыркнула девица, но все же умолкла."
"Теперь, наступившую тишину разбавляли лишь шаги и шорохи. Ира все еще продолжала лежать неподвижно, хотя шея понемногу затекала. Давно ей не попадались такие неудобные подушки. Ну да ладно, как говорится: чужим подушкам в перья не смотрят. Дали, и на том спасибо.
