Девушка без сердца

У нее как будто была какая-то мысль, которой она не спешила делиться с нами."

"— Нет, деточка, — улыбнулась доктор, и у меня камень упал с души. По крайней мере, она на меня не сердилась. — Я сказала так: я сказала бы, что он не осознает, что врет. Но я не сказала — он не осознает. Видите разницу?

Я задумалась. Разницу я увидела, не поняла только, к чему она клонит.

— Вы хотите сказать, что он мог бы ввести вас в заблуждение? — уточнила я. — Мог бы, но не ввел. Почему?

— Потому что ваш коллега прав, деточка, — вздохнула доктор.

Комиссар наблюдал, как ректор покорно подставился под укол, покачал головой.

— Надеюсь, ему вкололи не снотворное, — пробормотал он и повернулся к Руперту: — Ты — марш спать. Я дал команду на проведение следственного эксперимента. Если нам повезет, а тебе — нет, то сейчас мы этим и займемся. Я сам поеду вместе со Сью. А если не повезет и ректор уснет… ой, время, как мало времени.

— Снотворное я давать ему запретила, — успокоила нас доктор Меган. — Оно помешает мне работать. На самом деле нет, но мое слово закон.

Руперт выглядел недовольным, но у него, похоже, уже не было сил доказывать и спорить. Он не спал со вчерашнего дня и был на пределе. А доктор Меган выручила нас — возможно, следственный эксперимент решил бы сейчас очень многое.

Например, напряженно думала я, он показал бы, как ректор убил свою жену. Врет он или говорит правду.

Или полуправду.

Я гнала эту внезапную мысль, но она была навязчивой, как популярная дешевая песенка, и настойчиво выедала мне мозг. У ректора не могло быть сообщника, потому что мы не видели его на видео до того, как убийство произошло.

Но никто не смотрел записи после того, как Томас покинул квартиру.

Что если кое-что мы все-таки упустили?

Глава двадцать четвертая

Я не вытерпела и поделилась этой мыслью с комиссаром, когда мы возвращались.

— В этом, конечно, что-то есть, — кивнул он.

Комиссар среагировал несколько вяло. Вероятно, сам он решил — лучше перестраховаться, но не больше.

— И тогда это умышленное убийство, — добавила я. — Поэтому Томас тянет время и упрямо стоит на своем.

— Да, — безрадостно согласился со мной комиссар, — но если сообщник покинул страну, искать мы его будем долго. Томас не мог не знать о камерах.

— Знаете что? — осенило меня.