Девушка без сердца

— Вы не знаете, как эти фотографии выглядели в оригинале? Те самые триста лет назад? Тут только портреты.

— Почему же, — я собиралась язвительно хмыкнуть, но вовремя спохватилась. — Знаменитые календари Франческо. Обнаженные женщины. Мер… — я прикусила язык. — Мировое культурное наследие, но только как искусство фотографии. Госпожа Джоакима, разумеется, не стала бы дарить такой пош… полный оригинал."

"— Почему вы так стесняетесь тела? — безразлично поинтересовался Брент, обошел меня и открыл дверь.

Я вовремя проскочила в приемную, вспомнив, что с дверьми у него особые отношения.

Пусть порадуется, тем более что я все равно не знала, что ему отвечать. Вернее, не поняла, что он подразумевал.

— Женщина создана дарить красоту этому миру, — все так же равнодушно продолжал Брент, идя вместе со мной мимо людей в приемной. — Жаль, что мир давно забыл об этом, перестал любоваться женской красотой и больше не требует этого. Прямота и откровенность слов заменили взгляды, которые были гораздо красноречивее…

Брент придержал передо мной дверь в коридор, и я, выходя, украдкой оглянулась на Джилл.

В ее глазах читалось выражение неприкрытого ужаса, будто я без оружия входила в камеру к каннибалу или как минимум к тигру в клетку.

Возможно, она была не так далека от истины.

На мое счастье, Брент заткнулся и больше провокационных разговоров не заводил. Я стояла, прислонившись к стенке лифта, и рассматривала собственные сапоги, размышляя, как себя вести. Если мне предстоит и дальше с умной физиономией кивать на рассуждения о красоте… Реакция окружающих тоже меня беспокоила.

Хорошо, если Брент не дойдет до радикального, вроде сентенций «однополые браки надо запретить» и «избиение жены не есть преступление»…

Стоп.

Я подняла голову. Лифт в это время тренькнул и двери открылись. Мне пришлось выйти и быстро направиться к выходу: служебные машины уже подали, нас ждали, было неловко. Расспросить Брента о суде я могла и по дороге.

Моим надеждам и одновременно опасениям не суждено было сбыться, потому что Эндрю выскочил мне навстречу и затащил в машину комиссара, а Брент, нервно оглядываясь, уселся в микромагбус экспертов.

Я только взмолилась, чтобы там не случилось по пути смертоубийства.

— Есть новости? — спросила я у Эндрю. Редко, но бывало, что сначала информацию сообщали комиссару, а потом отправляли в базу. Сейчас был тот случай, когда за это никто бы оперативников и экспертов не пожурил.

— Если не считать, что просмотр видео ничего не дал, то нет, — отозвался Эндрю.