Девушка без сердца

Так что я состроила ей страшное лицо и, пользуясь тем, что камера уже была направлена на кресло, потыкала пальцем: «Сядь!». Люси на короткий миг изобразила недоумение, но тотчас поняла, что от нее требуется.

Если Томас сейчас ничего не скажет, значит, он изобретательно врет.

Замечательно было бы, если бы Люси легла на живот, но это было на грани. Поэтому она просто села, устроившись точно так, как лежало тело Таллии, и мне стало ясно как день — неестественная, очень неудобная поза.

— Покажите нам, как вы душили свою жену, — опять вступил Нат.

Даже если бы Томас и решил устроить небольшой перфоманс, у него ничего бы не вышло. Специальные щитки закупались в Фанданской Конфедерации — очень дорогие, незаметные, если не знать, что они надеты на подставном лице, ни за что и не догадаешься. Ко всему прочему, эти щитки давали отличные отпечатки и стоимость свою если не оправдывали, то как минимум никто не ворчал о напрасной трате бюджета Полиции.

Томасу было сложно. Он несколько раз обошел кресло, пытаясь приноровиться, он хмурился, понимая, что сейчас будет пойман на лжи, но и не думал сдаваться. «Ни один Суд не признает это умыслом. Расположение рук, сила давления, да все говорит о неосторожности. Любой королевский защитник, даже самый зеленый, два месяца как со студенческой скамьи, это увидит». Я сильно сомневалась, что Томас забыл то, что при нем сказал Гордон. Нет, он будет подтверждать эту версию, что бы ему это ни стоило.

Люси было гораздо хуже, чем нам, потому что я на ее месте вряд ли бы вытерпела: ей приходилось напрягаться, чтобы удержаться на месте. Томас наконец нашел нужный угол, бесцеремонно перешагнул через Люси так, что она оказалась у него между ногами, и начал изображать удушение. Я мазнула взглядом по собравшимся — те, кто был в передних рядах, сделали каменные лица, сзади кто-то улыбался. Оператор стиснул зубы, Люси зверски вращала глазами, транслируя нам обещание всех нас убить, когда все это кончится.

Томасу душить надоело, он выпустил Люси, перешагнул обратно и вопросительно посмотрел на меня.

— Сколько времени вы так простояли, господин Томас? По вашим ощущениям, больше, чем в тот вечер, или меньше?

«Я не помню...»

— Я не помню. — Мне захотелось его стукнуть. Сказал бы хоть что-нибудь новое ради разнообразия! — Я не понял, что я сделал. Я не понял.

Но я уже завелась. Я имела медицинское образование, мне было чем парировать.