Девушка без сердца

— А теперь смотрите, нет рук — нет обвинительного заключения…

— Хотите сказать, что пока мы не объясним, куда пропали руки, или, что еще лучше, их не найдем и не докажем, что они принадлежат нашей погибшей, то и в Суд передать дело не сможем, — согласилась я. — Может быть, он на это и рассчитывал?

Брент посмотрел на меня с интересом. То ли не ждал, что я такое скажу, то ли не думал об этом в принципе, а может, даже приревновал собственную догадку.

— Что бы вы сделали на месте Суда? Если ректор убедительно делает вид, что у него едет крыша, а следствие на вопрос, где руки жертвы, разводит руками… — я подумала над промелькнувшей идеей.

— Но его могут освободить до суда, — возразил Брент и в этом был прав.

«Только если руки останутся единственной не найденной нами уликой, а все остальное будет свидетельствовать в его пользу». Я дожевала сэндвич, в два глотка выпила кофе и едва поставила чашку, как подлетел официант и положил на стол планшет с суммой счета и терминал для оплаты.

"Я не успела провести над терминалом идентификационным браслетом, как Брент выложил на стол две купюры. Это было так удивительно, что до меня не сразу дошло — он оплатил наш обед целиком. Официант тоже выглядел пораженным: наверное, последний раз наличные он видел еще в детстве, но забрал их слегка дрожащей рукой.

— Я сейчас принесу сдачу, — проговорил он после недолгой паузы и исчез.

— Ну и зачем? — спросила я.

— У меня оставались наличные, — пожал плечами Брент. — Это ведь не запрещено.

— Зачем вы оплатили обед за нас двоих?

— Я же вас пригласил.

— Вы странный, — сказала я совершенно искренне. — Мы коллеги, ну, хотя бы условно, и это самый обычный обед. Ладно, в следующий раз плачу я.

Я поднялась, не давая ему возразить. Думала сходить в дамскую комнату, пока Брент будет дожидаться официанта со сдачей.

— Интересно, думала ли Таллия Кэролайн так же, как вы, — куда-то в сторону произнес Брент.

— При чем тут Таллия Кэролайн?

— Кто знает, как долго они шли к этой развязке, — мутно пояснил Брент. — Может, вы правы, и дело действительно не в прерывании беременности. Кем он вообще себя рядом с ней чувствовал?

— Вы сами-то как? — обеспокоилась я. — Временами мне кажется, что вы начинаете заговариваться.