– И в мастерской его сырость сплошная! Как и во всем вашем тоскливом болоте!
– А в вашей пустыне…
– Если вы сейчас же не замолчите, – чуть приподняв шлем, заявила девушка, – клянусь Йошей, я найду себе третьего дракона! Пусть ему исполнится всего десять лет и в его коллекции окажется только деревянный конь и три погремушки! Моим единственным условием будет, чтобы у него не было ни одного зор-зара!!!
В то же время в апартаментах господина Эльт-Ма-Ри"
"Арэт лежал на кровати и подбрасывал на раскрытой ладони покореженный медальон, добытый Сайрусом на той проклятой прогулке.
Почему-то именно в горизонтальном положении мужчине думалось лучше всего. Он даже письма порой писал, развалившись на покрывале среди подушек. Вот и сейчас, подоткнув под голову одну из них, блондин размышлял над результатами, которые принесли последние сутки. Рядом веером лежали испещренные заметками листы и верная скрижаль. Была только середина дня, а сверхполезному артефакту, увенчанному гайкой, уже пришлось изрядно потрудиться. Сперва Арэт отправил через портал Эмо и Кимира, чтобы те пообщались с кое-кем из Карти, затем Ирвина вместе с увязавшейся за ним Кори-эль – они планировали нанести визит сразу двум владельцам подходящих под описание зор-заров.
И только оставшись один, дракон решился встретиться с особой, о которой так и не рассказал компаньонам. Старые друзья, конечно, знали, но разбалтывать не спешили, давая ящеру возможность самому решить вопрос с девушкой, укравшей Тенелис, королевский венец и, как подозревал ящер, амулет, блокирующий магию.
Вчера за обсуждением планов и посещением логова Эльт-Ма-Гатто (чтоб этому организатору лабораторных помещений икалось недели три!) было не до того, да и соваться к возможной злодейке после перенесенного магического истощения Арэт не спешил. Ночью же он просто побоялся оставить Ашель без своего присмотра. Однако наступило утро, и откладывать выяснение столь важного вопроса, как возможная причастность эмпиры к покушениям, дальше было некуда. А песчаный дракон все тянул и тянул с визитом.
Он не боялся белокожей воровки, нет… Он боялся услышать от нее подтверждение собственных догадок. Какой бы вероломной ни была брюнетка, она по-прежнему ему нравилась. Уже не так, как в начале их знакомства – после проведенной вместе ночи Арэт как-то незаметно охладел к Ирридии, точно ребенок, получивший вожделенную игрушку и быстро наигравшийся ею. Но то, что не эмпира занимала большую часть его мыслей, вовсе не означало, что она ему безразлична.
