Мама с Олегом Николаевичем не давали Вике ничего делать, убежденные, что тяжелые потрясения последних дней, перенесенные ею, могут пагубно сказаться на здоровье и психике. Они сами возились на кухне, раздвинули круглый стол и сервировали, как на праздник. Пирог томился в духовке, Олег Николаевич резал и раскладывал по тарелкам всяческие вкусности, Вика таскала их втихаря, полулежа на кухонном диванчике и рассказывая страшилки про свои приключения.
Мама слушала вполуха, отвлекаясь на всякие мелочи. Она нервничала, не столько в ожидании рассказа о врачах-злодеях, сколько от того, что познакомится с Егором.
Тайно, разумеется, нервничала и всячески старалась скрыть свое волнение от дочери. Но глазастая дочь заметила.
– Мам, ты чего разволновалась? – спросила Вика, стянув с тарелки кусочек сырокопченой колбаски.
– Не таскай со стола! – призвала к порядку мама. – Конечно, я волнуюсь! Наконец-то увижу твоего любимого мужчину!
– Он не мой любимый мужчина! – строго сказала Вика. – Он просто отец Степки, только это, и больше ничего!
– Ладно, ладно! – сразу согласилась мама, стараясь ее не расстраивать.
– Но когда-то он же был твоим любимым мужчиной! – пришел на помощь маме Олег Николаевич.
– Эта тема неинтересна, поскольку вообще не тема! – Вика подскочила с дивана, шагнула к маме, обняла и чмокнула в щеку. – Извини, мамуль!
Вера Николаевна тяжело вздохнула, бросила полотенце на столешницу, прижала к себе дочь и поцеловала в лоб.
– Мы с Олегом уже поняли, да и ты сто раз сегодня повторила, что у вас с Егором нет и не будет никаких отношений.
Для всех нас он просто отец Степки.
Спасительный звонок в дверь поставил точку в этом неприятном разговоре.
Степка верещал от радости, кидался обниматься и целоваться то с бабушкой, то с дедушкой, прыгал и крутился у всех под ногами, мешая снять верхнюю одежду Егору с Денисом. Мужчины через его голову поздоровались и представились маме и Олегу Николаевичу.
Степка громко рассказывал, как они с папой ходили сегодня в зоопарк, как вчера он играл с Павлом и Гошей, и они придумали новую игру, а тетя Катя зашла к ним в комнату и сказала: «Тройной ужас в одном помещении!», а потом смеялась!
Его веселое и восторженное настроение передалось всем взрослым, поэтому рассаживались за столом шумно, бестолково, то и дело натыкаясь на мечущегося по всему пространству кухни Степку и друг на друга.
– Он сыт? – спросила Егора Вика, перекрикивая шум.
– Что? – переспросил Егор.
