Кажется, она перестаралась!
Таких хирургов, как Князев, еще поискать надо! Начальство на него не надышится и больше всего боится, что его переманит кто-нибудь другой! Он звезда, талант, герой всей клиники! Одного его намека достаточно, чтобы некий администратор Светлана Владимировна полетела белой лебедью из клиники и без выходного пособия! Света как-то в своей злости забыла, что с ним лучше не ругаться! Найти такую работу, как у нее, да еще с подобной зарплатой, она никогда не сможет, а потерять – в три секунды! Особенно сейчас, когда она зашла слишком далеко!
Егор прочитал эти мысли, как в открытой книге, по мере их осмысления, выражавшиеся на лице девушки.
Вот и славно!
Если ты по-хорошему не понимаешь, будет на том языке, который тебе доступнее!
Быстро попрощавшись, она ушла, а он мучался угрызениями совести и чувствовал себя последней свиньей.
Правда, свободной от пустых отношений, свиньей!
Поворачивая на улицу, ведущую к дому Вики, Егор испытывал одновременно досаду, зная, что она, скорее всего, опять исчезнет до его прихода и не будет отвечать на телефонные звонки, и радость от предстоящей встречи со Степкой.
«Так, достаточно! – решил Егор. – В понедельник у меня нет операции, дела и больные подождут пару часов, приеду утром и поймаю этого «неуловимого мстителя». Хватит нам играть в казаки-разбойники!»
Когда дверь ему открыла Вера Николаевна, Егор не удивился, но досаду уже привычную почувствовал: опять сбежала!
Сколько можно?!
– Здравствуй, дорогой! – поздоровалась Вера Николаевна и поцеловала его в щеку.
Егору было приятно! Они с Викиной мамой очень сдружились, она относилась к нему с любовью и глубоким уважением, и Егор отвечал ей взаимностью. Иногда, когда он звонил Вике домой, надеясь ее застать, и попадал на Веру Николаевну, они с удовольствием болтали о жизни, о его работе, о готовящейся свадьбе ее и Олега Николаевича, которая намечена на тринадцатое января, и никогда о них с Викой. Эта тема Егором была закрыта для всей семьи. Жестко и без вариантов!
Из кухни выскочил Степка и выпущенной торпедой понесся навстречу отцу с восторженным криком:
– Папа приехал!!
Егор еще не привык!
Каждый раз слыша этот крик чистого, неподдельного детского восторга, он ощущал, как сердце делает кульбит, все замирает у него внутри и переворачивается от счастья.
Егор подхватил Степку, подкинул к потолку, под радостный смех мальчика, прижал сына к себе и расцеловал в обе щеки.
– Здравствуй, папочка! – верещал у него на руках Степан.
