Сейчас я главный бухгалтер, поэтому с логикой, памятью и цифрами у меня полный порядок.
– Знаю, – кивнул Денис. Относилось это к ее мыслительным способностям или к месту ее работы, Вика уточнять не стала, знает и знает, работа у него такая.
– Этот «полицейский» сказал, что от врачей больницы поступил сигнал в органы, и завтра, если я не объявлюсь, меня объявят во всероссийский розыск. Потому что это уголовное дело и есть такая статья: умышленное неоказание помощи больному, в данной ситуации Степану.
– Лихо! – порадовался Денис.
Загремел отпирающийся замок входной двери.
Степан резвым коником вылетел из гостиной и понесся по коридору навстречу Егору с громким криком восторга:
– Папа пришел!
– Встреча на Эльбе! – дала комментарий происходящему Вика.
– Весело тут у вас! – рассмеялся Денис.
– Обхохочешься, – без энтузиазма согласилась Вика.
Егор вошел в кухню, неся на плечах смеющегося Степку.
– Всем привет!
– Мама, я у папы на шее сидю! – только не орал от счастья Степка.
– Самое место! – Денис встал и пожал руку Егору.
– Привет!"
"Вика в это время решала небольшую проблему. Как спросить: «Ужинать будешь?» или «Есть хочешь?» Оба варианта получались неправильные, слишком по-домашнему и попахивало семейной идиллией, а ей этого совсем не хотелось. Никакой идиллии с ним ни семейной, ни общественной ей не хотелось. А если быть до конца честной, то больше всего ей хотелось треснуть Егора чем-нибудь по башке умно-хирургической и спросить, почему он ее бросил, спаситель африканских туземцев фигов, и какого черта не поверил сразу, что Степан здоров! Так, ну, это лирика! Вика выбрала третий, нейтральный, скажем так, вариант без рукоприкладства и лишних выяснений:
– Есть чай, бутерброды или полноценный ужин.
Что выберешь?
– Последнее. Устал и есть хочу.
– Степан, иди собирай свое «лего», Егору надо поесть, – стаскивая Степку с отцовских плеч, распорядилась Вика.
Она накрыла на стол, поставила большую тарелку с красиво разложенной едой, пока Егор ходил в ванную мыть руки. Денис отказался составить Егору компанию, сославшись на сытость.
– Ну, что? – спросил Егор, принимаясь за еду. – Беседа с Вениамином Андреевичем состоится?
– А то как же! – ответил веселеньким таким тоном Денис. – Его мои ребята часа два назад доставили в одно симпатичное уютное место, где он и сидит, ничего не понимая.
– Тогда почему мы не там? – спросила Вика.
– Пусть мальчик дозреет, – продолжал веселиться Денис, – его нежно взяли, ничего не объяснили, надели наручники и ушли.
