Девушка из песни

Я же засыпала медленнее, плывя по течению новой жизни, которая только начинала маячить на горизонте.

Из теплого, уютного полусна меня выдернул тревожный писк, и я села, слепо моргая. С моих губ на автомате слетело имя Миллера. Он все еще спал, хотя его часы отчаянно пищали.

– Миллер? Просыпайся. – Я включила свет на ночном столике. Крик застрял у меня в горле. Миллера трясло, как будто через него пропустили электрический ток, он дышал короткими, прерывистыми вздохами. Его лицо было бледным, как подушка.

– О боже… – Мой взгляд метнулся к цифрам на его часах.

Сорок пять. Потом сорок четыре…

– О боже.

Во рту мгновенно пересохло, в ушах застучал пульс. В голове пронеслась фраза «тяжелый гипогликемический эпизод», известная благодаря годам изучения темы диабета. Я изучала ее для него. Чтобы этого не случилось.

Меня охватило неестественное спокойствие. Ужас сжался в комок, и я затолкала его поглубже, чтобы он не мешал мне. Я отбросила одеяло и кинулась к мини-холодильнику, где хранились лекарства. Инсулин, чтобы снизить уровень сахара в крови, если показатели вырастут, и экстренные шприцы глюкагона, если упадут.

– Миллер! Миллер, я здесь, – позвала я дрожащим от страха голосом и сорвала упаковку с ручки для инъекций глюкагона. – Останься со мной, Миллер. Останься здесь.

Я забралась обратно на кровать и закатала короткий рукав его футболки. Дрожащими пальцами ущипнула его кожу и ввела иглу, нажимая на поршень и вводя лекарство до конца.

– Миллер, очнись. – Я бросила шприц и потянулась за телефоном на ночном столике.

Я набрала 9-1-1 и прижала пальцы к шее Миллера, ожидая ответа. Его пульс бился так быстро, что я едва отличала один удар от другого.

– 9-1-1, что случилось?

Спокойно, но быстро я объяснила ситуацию, наблюдая, как растут показатели Миллера, но недостаточно быстро.

– Он не просыпается. Пожалуйста, поторопитесь. Он не просыпается!

Следующие пятнадцать минут, пока в дверь не вломились медики, показались мне вечностью. Я отползла в сторону, чувствуя, как животный страх подступает к горлу.

С появлением в номере охраны, Брайтона, нескольких помощников и менеджеров тура начался настоящий хаос. Я натянула джинсы, ботинки и толстовку, пока санитары поднимали Миллера на каталку. Передо мной проплывала череда лиц, но я от всех отмахивалась, чтобы остаться с Миллером. Он все еще был без сознания.

Медики задавали вопросы о его истории болезни, пока мы с Брайтоном торопливо шли через отель рядом с каталкой.